Хрустальная ловушка

— Ага, значит, это означает максимальную сосредоточенность. — Влад провел очередной удар. — Что-то вроде трубки Мегрэ. Теперь понятно.

— Пошли, пошли отсюда.

Влад осклабился, а Юрик подмигнул Пал Палычу: держись, старина, мы на твоей стороне. Весь этот бессмысленный разговор, да еще на фоне лежащего на полу трупа, начинал сильно действовать на нервы Звягинцеву.

Он почти в шею вытолкал спасателей, еще раз посоветовав напоследок держать язык за зубами: это в ваших же интересах, ребята. В ваших и «Розы ветров». Такой прискорбный факт, как убийство, нужно нести достойно, как нес свой крест Иисус Христос.

Влад и Юрик вышли из номера. И только Иона задержался. Он все еще не мог оторвать взгляда от лица мертвого Шмаринова. Иона рассматривал его так внимательно, что даже Звягинцев разволновался.

— Ну что ты на него пялишься? Никогда не видел мертвых?

— Нет, не в этом дело. Это ведь ее отец.

— А она обещала познакомить меня с ним. Представить в качестве брата мужа. Не успела.

— Да. Прискорбно, — снова повторил Звягинцев.

— Я сделаю фотографии, шеф.

…Оставшись один, Звягинцев приступил к заключительной части операции. Взяв в бильярдной кусок мела, он очертил контуры лежащего на ковре Шмаринова. Дверь была оклеена скотчем, позаимствованным у Ивана, а тело покойного бизнесмена было временно перенесено в одну из пустых морозильных камер при ресторане. Звягинцев понимал неудобства такого шага, но и оставить Шмаринова в теплом номере в самом сердце отеля не мог: неизвестно, когда прибудет опергруппа. Юрик, знавший толк в метеорологии и особенностях здешнего климата, отпустил бурану два дня. Но нет никакой гарантии, что он не продлится дольше.

Закончив работу в номере, Звягинцев, груженный пакетами с вещдоками, вернулся к себе.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Возня с трупом и всем тем, что окружало труп, вымотала его. Эти американские гонки не для его изъеденных ревматизмом старых костей. Эти американские гонки — удел молодых умных следователей с компьютерами и электронной начинкой криминалистических лабораторий. Как бы то ни было, все, зависящее от него, он сделал.

Остается допросить свидетелей, принять напечатанные снимки от Ионы и бумагу от доктора. Родственники тоже должны дать письменные показания.

С этими родственниками здесь уже творились всякие чудеса. Похоже, вся эта семейка доставила «Розе ветров» гораздо больше хлопот и неприятностей, чем все жертвы схода лавин.

Доставила и еще доставит.

А сейчас Звягинцеву предстоит самое неприятное: нужно идти к его дочери и сообщать о смерти любимого отца. Молодая дочь — не то, что молодая жена. Другого отца у нее не будет. Звягинцев так расстроился по этому поводу, что решил даже побриться.

Это был самоотверженный шаг.