Хозяйка Мельцер-хауса

 – Вы великолепны, фрау доктор Бройер!

– Не говори так, Китти. Мне до этого еще далеко.

– У тебя все получится, Тилли. Сначала закончишь школу, а потом будешь изучать медицину в Мюнхене. Я помогу тебе, я же обещала.

– Ах, Китти… Как не хочется сидеть у всех вас на шее.

– Не говори ерунды… Потом ты будешь бесплатно лечить нас всех, и мы сэкономим кучу денег.

Тилли вздохнула, взяла картину, которую протянула ей Китти, и повесила ее на гвоздь. Сейчас она как раз готовилась к экзаменам на аттестат зрелости, которые планировала сдавать весной экстерном в гимназии для мальчиков – это была гимназия Святой Анны. В настоящее время это была единственная возможность для женщины получить аттестат зрелости. Если все пройдет успешно, в следующем году она сможет приступить к учебе, начиная с зимнего семестра, но только в том случае, если Мельцеры поддержат ее материально, поскольку, как уже можно было предположить, у них с матерью ничего не осталось. То, что они могли жить в доме на Фрауенторштрассе, стало возможным благодаря Китти, Альфонс переписал на нее дом сразу после их свадьбы. Китти не брала с них никакой арендной платы, напротив, даже время от времени давала им немного денег, заработанных с продажи картин. Официально эти деньги предназначались для ремонта.

Фрау Грюндиг заглянула в приоткрытую дверь, окинула критическим взглядом картины Китти, затем заметила Хенни, и на ее лице появилась теплая улыбка.

– О, вы привезли с собой малышку. Вот уж Элиза будет рада. Можно она пойдет к нам?

Хенни вовсе не хотелось расставаться с коробкой гвоздей, а Элиза с ее чудными глазами, как уже знала Китти, ее немного пугала. Хотя она была очень милой и делала для нее из бумаги кораблики и птичек.

– Фрау Бройер, тут с вами хотят поговорить.

Фрау Грюндиг произнесла эту фразу тихо, заговорщицким тоном, а потом забрала Хенни в свою квартиру, не закрыв за собой дверь. Тилли спустилась со стремянки и на секунду замерла в нерешительности. Она сказала, что собирается купить в хозяйственном магазине пару металлических крючков, надела пальто и вышла.

Китти была в смятении и не знала, что ей делать. Как ей было неловко. Средь бела дня. Да еще в магазине, где ее могли увидеть через окна витрин. На миг ей захотелось просто уйти, но было уже слишком поздно.

– Всего на пару минут, Китти, – сказал Жерар. – Я не хотел уезжать, не попрощавшись с тобой.

Он закрыл за собой дверь и остановился, не зная, как она отреагирует на эту неожиданную встречу. Китти уставилась на него.

– Ты возвращаешься во Францию?

– Оставаться здесь нет смысла.

Она замолчала, пораженная. Конечно, он был прав. Несколько месяцев они встречались тайком, украдкой – в основном в маленьком кафе на окраине города, где было всего-то два столика и четыре стула.