Хозяйка Мельцер-хауса

Я сдержу свое слово и как управляющий фабрикой я буду поддерживать вас, тем более сейчас.

Она спрятала свое недовольство за дружелюбной улыбкой. Дальнейшее развитие событий можно было предвидеть. Она не смогла бы управлять фабрикой, не опираясь на авторитет Иоганна Мельцера, который хотя и не всегда охотно, но все-таки поддержал ее. Ей нужен был фон Клипштайн, чтобы служащие и рабочие приняли ее. Кроме того, ей нужны были его деньги, чтобы фабрика продолжила свое существование. Но как долго он будет подчиняться ей? Соглашаться с ее решениями? Помогать ей в реализации ее новых и смелых идей? Возможно, какое-то время все будет хорошо, но рано или поздно он потребует за это свою награду.

Пауль. Только бы он вернулся! Она бесконечно устала и чувствовала себя такой беззащитной. Ей не хватало ни мужества, ни надежды, но она должна была оставаться сильной. Кто как не она будет бороться за то, чтобы фабрика выстояла? Она и только она. Вся ответственность лежала на ее плечах.

Около двух ужасающая духота достигла своего апогея, небо заволокло мутной дымкой, вдалеке послышались слабые раскаты грома. В холле появились шестеро крепких мужчин в черном, присланных похоронным бюро. Они должны были вынести тело бывшего хозяина виллы из холла и пронести через парк до самой улицы. Там его ждала старомодная конная повозка, на ней гроб должны доставить на кладбище Херманфридхоф, где Иоганн Мельцер много лет назад приобрел фамильное захоронение.

Это был трогательный момент, когда закрытый гроб подняли и медленным, торжественным шагом пронесли через холл к выходу. Мари заботливо обняла Алисию, Китти и Элизабет держали друг друга под руку, Тилли поддерживала свою мать, та приняла эти похороны близко к сердцу.

– Как торжественно. Приехал даже сам обербургомистр. Сколько церемоний… а твоего бедного отца засыпали землей в абсолютной тишине, – прошептала Гертруда Бройер.

– Ну прошу тебя, мама…

– Но это правда, так ведь?

Когда гроб проносили мимо нее, Гертруда достаточно громко сказала:

– Он был крепкий орешек и хороший друг… Лучший из всех, кто у нас был.

И она начала громко плакать, так что Тилли изо всех сил пыталась успокоить ее.

Гром гремел все сильнее, казалось, что над городом нависла черная пелена, разрываемая отдельными вспышками молний. Поднявшийся теплый ветер гнал по парковым дорожкам пыль и увядшие листья, то тут, то там превращая их в каких-то призрачных существ, то закручивая, то снова раскручивая их.

За гробом медленно и торжественно двигалась длинная процессия людей в черном, большинство из них были погружены в глубокий траур, лишь некоторые с тревогой посматривали на небо. Гумберт, шедший последним за процессией, закрыл ворота виллы.