Холодный ветер перемен (СИ)

— Не сомневайся, разведёт на деньги до конца и бросит. А работу свою и сейчас не забывает, — расстраивает меня вор.

— А дети? — спросил я.

— Детей жалко, — неожиданно говорит Вано. — Поэтому наводчицу эту сильно наказывать не будем, пусть твой жених не беспокоится. Да и не знала она, что клиента порежут. Но, совет передай другу — пусть бабу какую другую найдёт. Клин клином вышибают.

— Да сам он что может? — поморщился от дум я. — Придётся, видно, мне с ним на Нофелет ловить.

— Нофелет? — удивленно переспрашивает Вано.

Блин, это фильм, наверное, ещё не вышел на экраны. Надо тему сменить:

— Слушай, по ставкам — как у вас сейчас народ ставит на чемпионат мира?

— Точно! Ты же фартовый по футболу. На кого ставить хочешь? На Бельгию не принимаем, не выиграет она у Аргентины, а вот второй полуфинал ФРГ — Франция — можно. Ну и на финал, конечно. Или на Бельгию хочешь? — пытливо смотрит на меня Вано. — Можем сами у тебя принять, пришлю человека, а можем по старой схеме — ты с кем-то споришь, а нам процент.

— Хочу поставить на ФРГ, и в финале на Аргентину, — говорю я и добавляю: — Рублей пятьсот, больше не потяну.

— Могу в долг, — предлагает вор.

— В долг не играю, — отказываюсь я и удостаиваюсь одобрительного кивка.

Договариваемся, что часть денег из семиста рублей Петрухи Вано берёт на ставку, а завтра скажет, есть кто желающий поставить на Францию в полуфинале и на ФРГ в финале. Даю телефон райкома. У меня в кабинете городской телефон стоит. Я вообще, кабинет этот оставлю только для себя, когда Женёк уедет. Женщины мои пусть в общем большом сидят. «Можно ещё перегородки поставить», — подсказывает подсознание. Тьфу, не о том думаю сейчас, надо как-то увести выпивших афганцев отсюда. Вроде и недолго общались, а изменения в диспозиции есть. Нет Петьки, он к своей милой побежал радостью делиться.

— Всё разрулили. Долг жуликов этих вот этот мужчина у нас перекупил, — говорю я парням. Сотка на пропой. Есть варианты, куда завалиться отметить восстановление справедливости? — громко спрашиваю своих спутников, игнорируя местных игровых.

— Что, даже в морду никому не сунем? — разочарованно спрашивает один из моих парней.

— Сука, сука, сука, — слышим вдруг мы Петькин голос на улице.

Вопрос с битьём морды снят, а может просто перенесён. Ведь на улице Петьку пинают два мужика. Ой, зря они это делают.

— Кто такие? Чего вдвоём напали на парня? — Илья на весу держит одного за куртку, второй с разбитой рожей стонет в пыли Николаевки. Первого, разумеется, тоже тумаками не обделили.

— Я к Гале, … а она там с этими двумя! — чуть не ревёт Петька, не замечая своей разбитой физиономии.