Холодный ветер перемен (СИ)

Да, собственно, и не увольняю я никого, уже договорился с Октябрьским райкомом ВЛКСМ, что возьмут они к себе одного человека из моего отдела. При этом аттестация им и не нужна будет. Но заднюю давать уже не могу — все документы по этому мероприятию Овечкиным уже подписаны, и я делаю вид, что могу уволить всех, если они не покажут нужный уровень компетентности.

— Светлана Юрьевна, — мягко говорю я женщине. — Вы слово «перестройка» слышали?

Специально всем «выкаю», и по имени-отчеству называю, чтобы и ко мне так же обращались. А то несолидно — Толян, Толька, и прочее. Не из чувства собственного величия, а из вопросов субординации.

— И всё равно непонятно, — пробует возразить она.

— Отложим демагогию! Распоряжение первого секретаря горкома ВЛКСМ читали? Какие вопросы? Не справитесь, все уволены будут по соответствующей «расстрельной» статье 33. Пункт 2 — «несоответствие занимаемой должности вследствие недостаточной квалификации», — пугаю я женщин.

Или не пугаю? Завалить всех на аттестации, но оставить на работе, дав время на исправление? А лишнего человека запугать и заставить перейти в райком? А ещё, хорошо бы, чтобы при приеме на работу сразу писали заявления на увольнение! С открытой датой. Блин, лезет из меня капиталист-работодатель из будущего!

Бунт подавлен, и я с чистой совестью под неодобрительные взгляды женской части моего отдела удаляюсь. Тороплюсь на Совет ветеранов. Там меня уже ждёт сознательная Эфа, которую сердобольные старички пытаются напоить чаем с пирожками. Для нашей школы уже и ветерана нашли, да не простого, а героя СССР! Танкист, бывший зам директора Красноярского шёлкового комбината, а сейчас председатель городского комитета ДОСААФ.

— Да я, Толя, только с прошлого года работаю на этой должности, — рассказывает мне Пётр Филиппович. — Работа интересная, да и рано мне на покой ещё, мне шестьдесят пять только. Ты, кстати, на права хочешь сдать?

— Да не откажусь, — зачем-то согласился я, хотя не планировал.

Вообще, он чего-то добр к нам, а причину я понял только позже, поговорив с Эфой. Сын у него в Афганистане погиб, и этот наш памятник он воспринял как укор себе, — мол, почему сам раньше не добился установки подобного? Шелковый комбинат — не бедная организация. Вот и благодарен он мне за мою идею.

— Всё у меня выпытывал — не охотник ли ты, хотел тебя на охоту свозить, — рассказывала Эфа.

Прикидываю, что водительские права не помешают мне. Хотя машину купить сейчас трудно, даже моих денег не хватит. Если только ноутбук продать …

Это хорошо, что познакомился с таким человеком. И вообще, ДОСААФ — очень мощная структура, у неё и свои СМИ есть, вроде журналов «За рулем» или «Радио», и стрельбища, и аэродромы, и базы отдыха, и спорткомплексы и прочее.