Хочу тебя, девочка

Если Света о чем-то и жалела, так это о невозможности вновь заполучить меня в свою постель и свою жизнь. Ни о чем кроме.     

— Эта маленькая стерва сделала из тебя настоящего тюфяка! Ты разве этого еще не понял?     

В голосе Ариадны засквозили истерические нотки, но мне было плевать на то, что чувствует и желает сказать мне женщина, не имеющая никакого ко мне отношения.       

— Я это понял, Ари. И знаешь… мне это нравится.     

Усмехнувшись, я сел в машину и, оставив Свету там, где ей нравилось находиться даже без меня, отправился домой. Надеялся, что испытаю чувство удовлетворения, однако все, что ощущал в данный момент, можно было обозвать лишь одним словом.    

Прежде всего — в самом себе.

— Мы что же… можем снова тут жить? 

Мама, которую наконец выписали из больницы, с удивлением озиралась по сторонам, будто видела нашу старую квартиру впервые. 

Дни, предшествующие ее выписке, время, проведенное с ней в больнице и необходимость ухаживать за мамой — все это помогало мне выжить. Не думать, не мучиться вопросами, не вспоминать то, от чего до сих пор внутри болело. 

Но я совсем не предусмотрена то, как объясню матери всю эту историю с квартирой. 

— Да, мама, квартира снова принадлежит нам, — произнесла я отстраненно, надеясь, что она не станет задавать новые вопросы. 

— Ты же говорила, что продала квартиру… — проговорила мама, внимательнее в меня вглядываясь. 

Я прикусила губу. Врать не хотелось, но как она отреагирует на правду? Да и какой ложью можно объяснить наличие у меня такой суммы, которой хватило на выкуп квартиры? 

— Камиль выкупил ее и подарил нам, — ответила наконец неохотно. 

При упоминании Исаева лицо мамы просветлело. На губах заиграла улыбка, когда она спросила: 

— Кстати, а где он? Камиль Назарович давно не заходил в больницу… 

Я сжала челюсти. Рано или поздно все равно пришлось бы все рассказать. Выходит так, что это получилось рано. 

— Он больше не придет, мама. У нас… все кончено. 

С тихим охом мама присела на кушетку, еле как влезшую в узкую прихожую. 

— Но как же… я думала, он твой жених… 

Захотелось невесело рассмеяться. Моим женихом он был разве что в мамином воображении. А я позволяла ей так думать, чтобы не расстраивать. Зато теперь… Теперь столкнулась с неотвратимой необходимостью объяснять то, о чем и вспоминать не хотелось. 

— Мама, так случается, — сказала я твердо. — Богатым мужчинам быстро надоедают их игрушки… 

Последнее вырвалось из меня против воли, вместе со всей горечью, что ядом разъедала душу изо дня в день. По бесконечному адскому кругу. 

Мама зажала рот рукой. По ее полным ужаса глазам стало ясно — она обо всем догадалась. 

— Марина, ты что же… спала с ним за деньги? 

Меня захлестнуло нечто, похожее на смесь злости, бесконечной усталости и разочарования.