Хочу тебя, девочка

Сейчас, когда находилась здесь, среди совершенно несоответствующей мне обстановки и в положении куклы, которую хозяин решил приодеть.

— Ты разделась? — послышался голос Камиля по ту сторону шторки.

— Нет… — выдохнула растерянно.

— Так раздевайся, — распорядился он. — Или тебе помочь?

Если этот человек желал меня унизить еще больше — он выбрал отличный способ. Меня уже почти трясло.

— Нет! — выкрикнула я отчаянно. — Я сама.

Впрочем, это никак не спасло меня от дальнейшего. Выдержав еще минуту, Исаев просто отдернул шторку и уставился на меня, облаченную в одно лишь нижнее белье.

Смотрел при этом безразлично-оценивающе, словно на неживого манекена. И это было последней каплей.

Задрожав, я попыталась прикрыться руками. Надеясь, что голос звучит не слишком жалко, сказала:

— Я хочу уехать отсюда!

— Но мы еще ничего не купили, — взглянул он на меня с удивлением. — Жди здесь, я сейчас.

У меня был только один миг на принятие решения. Я попыталась быстро натянуть джинсы, горя лишь одним желанием — бежать. До чего же смешно! Наверно, на моем месте хотели бы оказаться практически все женщины! Но я еще не была настолько циничной и прожженной, чтобы спокойно принимать подобное обращение и столь дорогие «подарки», чтобы мириться с тем, что меня одевают, как игрушку…

Пылая от стыда, с трудом сдерживая слезы, я пыталась натянуть упрямые джинсы, но запуталась в штанинах. И в следующий миг с ужасом поняла, что падаю. Как тот самый манекен, лишенный опоры, я вывалилась из примерочной прямиком в общий зал. Аккурат под ноги Исаеву, чьи туфли замерли прямо напротив моего лица.

Пять минут назад я думала, что чувствовать себя хуже уже просто невозможно. Что ж, я ошибалась.

— Девочка, давай определимся окончательно, — сказал я, когда мы сели в машину и я закурил.     

В магазине схватил первую охапку вещей, которую мне протянули консультанты (в их способности мгновенно прикинуть размер на глаз я не сомневался), бросил на кассу, оплатил и мы с Мариной ушли. Благо был уверен в том, что завтра же интернет не облетят снимки того, как девчонка в одном белье и спущенных штанах валялась у моих ног. Марина весь путь до машины молчала, но перед этим нашла силы привести себя в порядок — и то хлеб. Потому что я уже был опасно близок к тому, чтобы выволочь девицу из зала и протащить до припаркованной тачки в том виде, в котором она была. Ибо ни черта не разбирался — то ли Марина действительно настолько наивна, то ли настолько хорошо притворяется.      

— В чем разберемся? — спросила она, сложив руки на груди и отвернувшись к окну. Только по чуть подрагивающим пухлым губам я понимал, что Марина держится из последних сил. — Кажется, между нами все предельно ясно.     

Я вскинул бровь, выбросил окурок и завел двигатель.