Хочу тебя, девочка

И как бы ни было мне больно говорить это, но он понесет справедливое наказание за свои поступки. Он сейчас здесь лишь благодаря внесенному залогу, но скоро будет еще один суд и…

Она не договорила. Мне же не хотелось продолжать эту тему дальше. Ежов ненавидел меня и я, наверно, никогда не пойму, за что. Он разломал, растоптал мою жизнь и все же… он же и сделал меня сильнее.

И уж точно не он был виноват в том, что Камиль недостаточно меня любил для того, чтобы верить.

— Мне пора, — произнесла я, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Мы еще увидимся? — раздался позади умоляющий голос.

— Я не знаю. Я прощаю вас, если вам станет от этого легче. Но что будет дальше… я не знаю.

Когда по-осеннему стылый ветер ударил мне в лицо, едва я вышла из дома наружу, я с удивлением поняла, что ответы на свои вопросы я получила, а вот долгожданный покой — нет. И, похоже, причина этого крылась уже не в давних тайнах моей семьи.

— Мам, я дома! — крикнула я привычно, открыв дверь старой квартиры спустя примерно полчаса.

И ошарашенно замерла, когда увидела за спиной вышедшей мне навстречу мамы Артема Винского собственной персоной.

— А у нас тут вот… гости, — пробормотала мама растерянно. — Говорит, жених твой…

Артем беззаботно улыбнулся во все свои тридцать два, я же обреченно закатила глаза и простонала:

— Вот только тебя еще тут и не хватало!

Я с успехом отыскал Марину довольно быстро. Но то, что увидел, мне категорически не понравилось. Возле нее вновь увивался этот хренов Артем, которого хотелось придушить собственными руками как-нибудь особенно изощренно.     

Впрочем, наличие рядом молокососа навело меня на определенные мысли. Может, так и должно быть? Может, просто наступил закономерный итог наших с девочкой отношений, когда я сделал все, чтобы обосраться перед ней по полной, а она выбрала не старого хрыча, вроде меня, а вполне себе подходящую компанию?    

Тут же внутренний голос отозвался: «Нет, Исаев. Ты лжешь сам себе. Ты хочешь Марину в свою жизнь и уверен, что она желает того же. Иначе бы не сидел сейчас в затонированной тачке и не наблюдал за девчонкой, сжимая руль побелевшими пальцами».     

Докатился, мать его… Уже казалось, что мне взаправду отвечает некто, чей голос я словно бы слышу внутри себя.      

И даже если бы я не находился на высшей стадии психоза (а иначе свое состояние назвать не мог), все равно собирался вымолить прощение у Марины. На коленях, между ее ног, сверху, снизу, сзади… Как угодно. Хотел задарить подарками, заверить в том, что я буду верить теперь лишь ей. Только бы самой Марине это было нужно.       

Потеряв терпение в тот момент, когда Артем протянул руку и коснулся лица Марины, якобы убирая локон от ее лица, я вышел из машины и направился к скамейке, на которой и расположилась парочка.