Хагалаз. Восхождение (СИ)

Мужчина заколебался, придерживая скакуна под уздцы, но, столкнувшись с требовательным взглядом Харон, последовал её примеру.

— Думаешь, нас там с распростёртыми объятиями ждут?

— Нет. Но не поехать мы не можем.

— Ещё бы основные силы догнать. — Август недовольно хмыкнул. — Они несколько дней назад выдвинулись. И какой только прок от нас… Жаль, турнир не посмотрим. Хотел заработать на ставках, а теперь Леро весь куш заберёт.

Харон ударила лошадь поводьями, и та неспешно двинулась в город. Август продолжал жаловаться на неудачу, тогда как девушка насторожилась, вспоминая сбор и холодное покалывающее чувство, пронзившее её в тот день.

— Не понравились мне те двое. Не знаю, что с ними не так… но не понравились.

Мисора видела, как маги выезжают за ворота. Она как раз прогуливалась по двору, но смутно представляла, что заставило верров показаться на территории дворца, а затем в срочном порядке отбыть. С некоторого времени король не допускал её к политическим делам. Женщина была интересна ему только в постели, приобрела качество послушной игрушки, и утрата прежнего статуса её сильно печалила. Мисора не хотела терять место под солнцем, но придумать, как привлечь внимание монарха, у неё не выходило. Беременность Наоми и нападение на Ютру стали для женщины настоящим препятствием, и если в том, что королева лишь подурнеет от родов, Мисора не сомневалась, то вероятность надвигающейся войны её пугала. Замок, несомненно, самое безопасное место на такой случай, но чтобы остаться в нём, нужно не надоесть Лонгрену.

Внезапно кто-то тронул лисицу за плечо. Ещё не обернувшись, женщина уловила знакомый терпко-потный запах. Главный советник. Мерзкий старикашка, он позволял своим морщинистым пальцам касаться её нежной кожи. Мисора отпрянула, отдёрнув накидку, и надменно уставилась на мужчину. Холгер неприятно усмехнулся.

Мисора ненавидела это обращение на «ты». Она сразу чувствовала себя приниженной, жалкой, ничего незначащей. Дворцовые слуги не смели общаться к ней в подобном тоне, но что женщина могла сказать главному советнику? Он всё равно оказывал большее влияние на короля, нежели она, был вторым государственным человеком, ведь, согласно слухам, именно Холгер усадил Лонгрена на трон. А что из себя представляла Мисора? Всего лишь наложница. Иными словами — никто.

— Дышу свежим воздухом.

— Воздух полезен для кожи. Смотри, у тебя она почти как у королевы. — Костлявый палец скользнул по щеке Мисоры, и женщина внутренне съёжилась. Ей хотелось оттолкнуть старика, вспороть его дряхлую глотку, но вдруг сверху донёсся знакомый женский голос.

— Что вы здесь делаете, господин советник?

Холгер рефлекторно отпрянул и низко поклонился. Мисора успела заметить недовольство, скользнувшее на морщинистом лице.