КГБ в смокинге. Книга 1

Третьего декабря в Буэнос-Айресе начинается международный симпозиум по творчеству Кортасара…

— Не злоупотребляйте моим терпением, Валентина Васильевна, — Андропов снова снял свои тонкие, в золоченой оправе, стекла и, как все очкарики, начал массировать переносицу большим и указательным пальцами. — Я ничего не имею против подобной реакции на деловой разговор. Однако мне бы не хотелось думать, что вы не до конца осознаете важность происходящего…

— Юрий Владимирович, насколько я понимаю, вы меня… э-э-э… вербуете?

— Вот так сразу, без клятв на огне и росписей кровью?

— Не будьте ребенком и перестаньте паясничать! В конце концов это вам не идет. Не я предлагал вам заниматься частным сыском. Не я был автором идеи вашего внедрения в среду советских интеллектуалов. И не я прикрывался вашим именем в разговоре с Сенкевичем, а вы — моим.

— Но я же не думала…

— Думать надо в любой ситуации, — прервал меня Андропов. — А за ошибки, как вы, наверно, читали в детективной литературе, приходится платить. Впрочем, ваша плата будет достаточно мизерной. Вернее сказать, вам даже повезло. И крупно.

— В чем же мне так повезло? — я начала закипать и, как всегда, забыла, что в некоторых ситуациях это выглядит не совсем уместно. — В том, что вы говорите таким тоном, каким со мной никто никогда не разговаривал? В том, что навязываете мне обязанности, от которых меня всю жизнь тошнило? В том, что принимаете решения за меня, чего я никогда и никому не позволяла?

Я кивнула, поскольку обвинительная речь отняла у меня последние силы.

— Вы заблуждаетесь так глубоко, что, право, нет уже никакого смысла вас разубеждать. Оставайтесь при своем мнении, в конце концов, не в том суть. Помните об одном: вы не подписали ни одной бумаги, не дали ни одного обязательства, вы совершенно свободный человек. Всего хорошего, Валентина Васильевна!

От неожиданности я икнула. А Андропов вновь уселся в кресло, взял какую-то газету и углубился в чтение. Поняв, что аудиенция окончена, я встала и медленно, словно загипнотизированная, направилась к двери. Чего я ждала? Выстрела в спину? Резкого окрика и приказа вернуться на место? Или двух здоровенных громил, которые завернули бы мне руки за лопатки и бросили в один из подвалов Лубянки?

Я открыла дверь в сад, когда услышала за спиной негромкое:

— Валентина Васильевна, а купальник у вас есть?

— Я спрашиваю, есть ли у вас купальник? — Андропов опять снял очки и с неподдельным интересом смотрел на меня.

— Кажется, есть… А что?

— Очень хорошо. В Буэнос-Айресе сейчас разгар пляжного сезона…

Небеса. Авиалайнер компании «Эр-Франс»

— Мадам чего-то желает?

Надо мной склонилась смазливая мордашка — не лицо, а сплошной сексуальный призыв. Моего бы сюда интимного друга — он бы…

— Да, водки, если можно.