КГБ в смокинге. Книга 1

— A-а, поняла: ты выполняешь в Париже роль контролера ОТК?

— Ты устраиваешь мне «предбанник», да? Чтобы я вошла в святой дом на Лубянке голенькой, как новорожденная?

— Опять в «десятку».

— Словом, ты теперь эксперт по Мальцевой?

— Добавь: лучший эксперт.

— И ты мне не веришь?

— Ты сегодня весь вечер угадываешь. Я не верю тебе.

— И если мне не удастся тебя переубедить, то?..

— А если я закричу? Прямо здесь вот, в бистро, заору на хорошем французском, что ты советский шпион и хочешь расправиться с беззащитной женщиной! Что тогда?

— Тогда ты подпишешь себе приговор. То есть докажешь, что мои подозрения имеют под собой реальную почву, и будешь моментально ликвидирована. Посмотри под стол. Только не суетись…

Под столом я не увидела ничего, кроме черной туфли Витяни у своей ноги.

— Тебе нравятся мои туфли?

— Я не разбираюсь в мужской обуви.

— В моей ты вообще ничего не смыслишь. Так вот, стоит тебе открыть рот, как я сделаю легкое движение ногой, из подошвы выскочит маленькая, совсем малюсенькая иголочка, которая слегка кольнет тебя в твою очаровательную ножку. В первые пять минут, то есть в то время, которое понадобится мне, чтобы расплатиться и покинуть этот вертеп, ты будешь сидеть тихая, смирная и даже улыбающаяся. Правда, выражение лица у тебя будет придурковатым, но на это вряд ли кто обратит внимание: в Париже достаточно наркоманок и просто дебилок. А еще через пять минут ты почувствуешь, как из твоих легких начнет улетучиваться воздух. Незаметно так, но ощутимо. Правда, и тогда ты не сможешь закричать, поскольку дебилы лишены инстинкта самосохранения. Потом приедет скорая помощь, явится полиция и зафиксирует скоропостижную смерть гражданки СССР В. В. Мальцевой от острой сердечной недостаточности… Ну что, живописать дальше или будем говорить по душам?

— Что он сказал тебе?

— Твой новый хахаль.

— Когда спал с тобой.

— Витяня, а тебе не противно, а?

— Валентина, я не верю ушам своим: ты хочешь меня пристыдить? Меня?

— Ты помнишь, тогда, в лесу?..

— Когда мы прощались и…

— Сказал же, помню. Дальше что?

— А! — я почувствовала страшную усталость. — Ерунда, проехали.

— Договаривай! — Витяня ткнул сигарету в пепельницу и тут же закурил новую.

— Ну, мне показалось тогда, что ты…

— Что ты еще не окончательно утратил способность быть человеком…

— Любопытно! — Витяня снял бутафорские очки, аккуратно протер их платком и вновь водрузил на нос.