Кентийский принц

«Нет уж, главные злодеи уже назначены, вот пусть так дальше и продолжается, а себе я придумаю роль герцога, которого заставляли подчиниться и признать нового императора»."

"После ухода герцога де Урбера Эльрик подошел к окну и, глядя на зимний сад, думал, какой он все-таки умный. Вот и этот Тодор будет безоговорочно подчиняться ему, а с теми, кто выступил против него, он разберется, он их всех уничтожит. Они еще пожалеют, что отвергли самого лучшего императора за все время существование империи. У него вдруг сильно заболела голова, эти головные боли стали постоянно его преследовать. Трясущимися руками он достал кожаный мешочек и высыпал на ладонь немного серого порошка, поднес к лицу и резко вдохнул его в себя носом.

Потом на негнущихся ногах подошел к креслу и упал в него, глаза его стали закатываться, рот открылся, и из него на камзол потекла слюна. Эльрик де Кобург впал в наркотический сон, в котором он был сильным и мудрым правителем, почитаемым всеми своими подданными. Только в этих снах у него было все хорошо, в реальном мире он просто боялся уже находиться. Казалось, за каждым углом его ждал наемный убийца с кинжалом, а под стенами столицы стояли несметные полчища врагов, которые жаждали его смерти. В дверь кабинета заглянул слуга и, увидев, в каком состоянии находится его господин, осторожно прикрыл дверь.

* * *Мы расположились у небольшого городка в дне пути от столицы, это место сбора наших армий. Стали разбивать лагерь, когда ворота города открылись и в нашу сторону направилась процессия в количестве десятка человек. Я в это время присматривал за тем, как расставляют пушки и их маскируют. Отец и коннетабль уже засели в штабной палатке и, наверное, пили травяной отвар. Я тоже собирался со временем присоединиться к ним. Приближающаяся процессия выглядела мирно, на лицах пришедших сильный испуг… Я распорядился вести их к штабной палатке и сам пошел в том же направлении.

Оказалось, что это руководство города в лице бургомистра и городского совета, а выбрались они за ворота, чтобы узнать, чем они могут нам услужить. Сообщили, что город для нас открыт и только просят не грабить и не убивать его жителей.

Отец пригласил бургомистра и главу совета за стол и распорядился подать вина и закусок, после чего поднял бокал за императрицу Алексию I. Выпили: мы травяной отвар, представители города ягодный ликер. Отец заверил, что, видя мирные намерения горожан, никто не причинит городу никакого вреда. Завтра, возможно, город посетят несколько десятков воинов, чтобы купить кое-какие мелочи, купить, а не отобрать и не выпросить, мы не хотим оставить плохое впечатление о кентийцах и подводить императрицу.