Кентийский принц

«Где же ты, Алекс? Как ты там в своем походе? Все ли у тебя хорошо?» – думала она, тем временем придерживая малыша, чтобы тот не упал. Виктор же настырно отталкивал ее руку, делал шаг, потом стоял, качаясь и фиксируя равновесие, через несколько секунд делал еще шаг. И так несколько раз, а когда достигал того места, куда стремился дойти, заливисто смеялся. Однажды она случайно услышала, как один из ветеранов рассказывал Гюнтеру о бойне под стенами столицы.

– Мы думали, что все там поляжем, – говорил он, – но еще дрались, хоть и понимали, что осталось нам не долго. Что там произошло, почему отряды короля не вышли, как было договорено, не знаю. Только благодаря его светлости мы смогли переломить ход боя, когда конникам стало невозможно его достать, не шли кони через трупы, что он с таргой навалил. Он сам развернул пушку, заставил ее зарядить и стал стрелять почти в упор.

Ой, как страшно было, он весь в крови, как будто купался в ней, и зверь этот такой же. Его светлость кричит, чтобы стреляли, а пушки бьют в упор и разрывает врагов на части, и от кровяных брызг аж алый туман. Он сам кричит, и сам же давай помогать пушки разворачивать… На моих глазах хватает убитую тушу лошади, которая мешала, и отбрасывает. Это же какую силищу иметь надо! А как закончилось все, стоит он, и шатает его бедного от усталости, однако огляделся вокруг и улыбнулся.

«Все, ребята, выстояли мы, честь нам всем и слава!» Сказал он это и сел, обняв своего кота.

Стала после этого случая она просить Зею сохранить и сберечь Алекса, каждую ночь перед сном повторяла эти слова, а также благодарила она ее за то, что помогла встретить его на своем пути. Сейчас ей было даже страшно представить, чтобы было, если бы этого не произошло.

Какая же она была дура в первые дни, когда его встретила, как стыдно сейчас вспоминать, как она себя вела. Сейчас она уже абсолютно поменяла свое отношение к простым людям, научилась жить и воспринимать их такими, какие они есть. А после того, как ее по сути спасли и приютили в лесу и делились с ней последним куском, она еще стала их и уважать. Теперь она понимала Алекса, когда он, несмотря ни на что, помогал простым людям, детям, женщинам или старикам, без разницы. Просто он их горе или боль воспринимал как свои и старался как бы разделить их с ними, чтобы хоть немного уменьшить их действие. И они отвечали ему тем же, своей преданностью и любовью.

Вот и она пойдет за ним куда угодно, даже если она станет последней нищенкой, она разделит с ним его судьбу, она давно поняла, что ей не жить без него. Чмокнув несколько раз Виктора в пухлые щечки, передала его няньке, его пора было кормить, а сама, поднявшись, не спеша пошла в свои покои.

Глава двадцать третья

И вот мы стоим под стенами Мальтиона, столицы империи.