Кентийский принц

– У тебя что, мало золота?

– Золота много не бывает, а еще я надеялся убить это ничтожество, которое вставало всегда у меня на пути, этого Алекса, как же я его ненавижу! Только благодаря ему жива это шлюха Алексия.

– Ну что, убил?

– Нет, нет и нет, он снова ускользнул! – орал, брызгая слюной, Эрлик. Урбер смотрел на него и видел перед собой по сути сумасшедшего человека, которому радужная пыльца уже иссушила мозг, а ведь его и было-то у самозваного императора немного.

– Кстати, по поводу золота, мне надо десять тысяч монет, ты ведь хочешь, чтобы мы разбили их армии, а наемники стоят денег, – проговорил герцог Тодор де Урбер.

– Тодор, ты не бросишь меня, ты придешь с армией? – канючил Эрлик.

– А зачем бы я тогда требовал денег? В течение двух дней я буду под стенами Мальтиона.

– Хорошо, хорошо, мой друг, лишь один ты мне предан, а я не забываю преданных людей… – Эрлик что-то быстро написал на листке бумаги и передал герцогу.

Тот, взглянув на лист, удивленно поднял бровь.

– Ваше императорское величество, вы очень щедры, благодарю вас, вы не пожалеете, – подойдя к двери кабинета, он позвал одного из гвардейцев охраны.

– Передай это моим людям, а они пусть идут к главному казначею, и не тяни, дорога каждая минута.

После чего он повернулся к Эрлику.

– Еще раз благодарю вас, ваше императорское величество, надо спешить, поэтому разрешите откланяться, ждите меня через два дня.

Идя по коридорам дворца, Урбер ухмылялся: еще пятнадцать тысяч золотых, итого за это время вытянул с этого идиота почти пятьдесят тысяч. А зачем мертвецу деньги? А в том, что Эльрик мертвец, так можно даже не сомневаться. «И чтобы это было надежно, я ему и помогу им стать». Слуга открыл перед ним дверцу кареты, и Урбер нырнул в ее холодное нутро.

– Ждешь? – обратился он к мужчине в военном мундире. – Это хорошо, слушай, что надо сделать. В день, когда под стенами замка встанут войска королевств, вместо радужной пыли дашь ему этот мешочек. Убедись, что он ее принял, после чего вот по этому адресу получишь свои сто золотых.

Мужчина взял кожаный мешочек и вышел из кареты.

Урбер стукнул в переднюю стенку, давая кучеру знак, что можно трогать, и откинулся на мягкие подушки-сиденья. Ни в коем случае Эльрик не должен попасть в руки союзников Алексии живым. Потому что тогда может выясниться, кто организовал переворот, оставаясь в тени. Кто задолго до самого переворота и заговора внушал Эльрику, что он более достоин трона императора, сдабривая свои слова радужной пылью. И тогда все эти Алексы, Данисы, Браны и Донеты могут потребовать и его голову, а она у него одна и еще послужит своему хозяину.