Keeping 13

 — Тогда я пойду с тобой…

— Нет, ты не сделаешь этого, — практически прошипел я, усаживая ее обратно на пассажирское сиденье, мое сердце бешено колотилось при мысли о том, что она поедет куда-то рядом с этим мужчиной. — Просто оставайся в машине, детка, — приказал я, захлопнув дверцу прежде, чем она успела ответить, и поспешив обратно в дом.

Мои руки дрожали, когда я схватил мусорное ведро на колесиках и тихонько потащила его на веранду. Я ненавидел высоту, но не так сильно, как этот чертов дом. Забравшись на мусорное ведро, я поднялся на веранду, стараясь не думать о том, что я делаю, и молясь, чтобы у Шэннон хватило здравого смысла остаться в машине. Ухватившись за подоконник, я пролез в окно ее спальни, стараясь не шуметь. Ошеломляющий запах виски был первым, что поразило мои чувства, когда я быстро передвигал мебель, которую она сложила у двери.

Пьяный ублюдок."

"Каждый инстинкт внутри меня требовал спуститься вниз и оторвать ему гребаную башку, но мой мозг был громче, крича мне, чтобы я убрал этих детей из этого дома и забрал Шэннон отсюда.

Не теряй это, мысленно повторял я, расчищая себе путь, будь умным.

Ты не сможешь защитить ее, если будешь сидеть в тюремной камере, Джонни.

Береги свою чертову голову.

Они через многое прошли.

Убери их отсюда!

Сердце бешено колотилось в моей груди, я отпер дверь ее спальни и медленно потянул ее внутрь, вздрогнув, когда она заскрипела. Тишина в доме была жуткой, а приглушенные голоса, доносившиеся из кухни, заставляли меня нервничать. Шэннон была права. Что-то было очень неправильное в этой картине. Перешагнув через лужу бог знает чего, я прокрался на лестничную площадку только для того, чтобы застыть от ужаса, когда мой взгляд упал на Шона, который ковылял вниз по ступенькам на заднице.

Повинуясь внезапному порыву, ведомая внутренним чутьем, которое кричало об опасности, я прошептал его имя: — Шон.

Он остановился на повороте лестницы и посмотрел на меня широко раскрытыми от страха глазами, и, клянусь богом, мое сердце разорвалось в груди.

Улыбаясь так лучезарно, как только мог, я помахал ему рукой и жестом пригласил вернуться ко мне. Ужас даже не пытался скрыть чувство, охватившее меня, когда я увидел, как мокрое пятно расползается по промежности его пижамных штанов Bob the Builder, когда он послушно ковылял обратно по лестнице ко мне. Если посмотреть на это, он был весь мокрый.

Иисус Христос…

Когда он вернулся на лестничную площадку, он просто уставился на меня, с мокрыми волосами, прижимая к себе потрепанного плюшевого мишку, выглядя совершенно разбитым и с широко раскрытыми глазами, посасывая три крошечных пальчика.

— Привет, Шон, — прошептал я, присаживаясь на корточки до его уровня и почти отплевываясь, когда до меня донесся запах виски.