Каждое лето после (ЛП)

Я сижу между Чарли и Сэмом, где на нас смотрит большая фотография улыбающейся Сью, окруженной композициями из лилий, орхидей и роз. Я вытираю пот с верхней губы, затем вытираю руки о платье.

— Ты в порядке, Перс? — шепчет Чарли. — Ты кажешься нервной.

— Просто жарко, — говорю я ему. — А как насчет тебя?

— Нервничаю, — говорит он, поднимая сложенный листок бумаги, который, как я предполагаю, содержит его хвалебную речь. — Я хочу, чтобы она гордилась мной.

Когда приходит время говорить Чарли, он вцепляется в край трибуны так, что костяшки пальцев белеют. Он открывает рот, затем снова закрывает его, глядя в толпу в течение нескольких долгих секунд, пока не начинает говорить, его голос заметно дрожит. Он останавливается, делает глубокий вдох, а затем начинает снова, теперь уже более уверенно. Он рассказывает о том, как Сью спасла семью и бизнес после смерти его отца, и хотя ему приходится пару раз делать паузы, чтобы собраться, он справляется, не проливая слез, с явным облегчением в его зеленых глазах.

К моему удивлению, когда Чарли возвращается на скамью, Сэм встает. Я и не подозревала, что он будет выступать сегодня. Я наблюдаю за ним, пока он уверенно шагает к передней части церкви.

— Многие из вас сочтут это возмутительным, но мама на самом деле не любила вареники, — начинает он с легкой улыбкой на губах, и комната сотрясается от тихого смеха. — Что ей действительно нравилось, так это наблюдать, как все мы их едим.

Он в основном смотрит на свою страницу, но он прекрасный оратор; в то время как хвалебная речь Чарли была серьезной и благоговейной, Сэм мягко поддразнивает, рассеивая грусть в комнате беззаботными историями о борьбе Сью и триумфе в воспитании двух мальчиков. Затем он поднимает взгляд и осматривает толпу, пока не останавливается на мне, после чего снова опускает его. Краем глаза я вижу, как Тейлор наблюдает за мной, и мое сердце зашнуровывает кроссовки и пускается в спринт.

— Мама жила без моего отца двадцать лет, — говорит он. — Они дружили с детского сада, начали встречаться в девятом классе и поженились после окончания средней школы. Мой дедушка скажет вам, что не было никакого способа убедить ни одного из них подождать еще немного. Они знали. Некоторым людям так везет. Они встречают своего лучшего друга, любовь всей своей жизни, и достаточно мудры, чтобы никогда не отпускать. К сожалению, история любви моих родителей оказалась слишком короткой. Незадолго до своей смерти мама сказала мне, что она готова. Она сказала, что устала от борьбы и устала скучать по папе. Она думала о смерти как о новом начале — сказала, что собирается провести остаток своей следующей жизни с папой, и мне хотелось бы думать, что именно это они сейчас и делают. Лучшие друзья снова вместе.

Я загипнотизирована им.