Каждое лето после (ЛП)

Каждое слово — стрела в мою душу. Я собираюсь обнять его, когда он садится, но затем Тейлор кладет его руку себе на колени и держит ее между своими. Вид их переплетенных рук возвращает меня к реальности. Вместе они имеют смысл. Это тщательно упакованный подарок с аккуратно загнутыми краями и атласным бантом. Сэм и я — это мусорный пожар с более чем десятилетним стажем и большим жирным секретом между нами. Завтра я возвращаюсь в Торонто, подальше от этого города, подальше от Сэма. Это было безумие — возвращаться, ожидать, что я смогу все исправить. Вместо этого я бросилась на него в самый уязвимый момент. И как бы правильно, идеально и хорошо я ни чувствовала, когда его губы снова касались моих, я не должна была позволить этому утру случиться, не будучи сначала честной с ним. Несмотря на все, что я сделала, чтобы двигаться дальше, я вернулась туда, где была в восемнадцать.

Чарли предлагает мне руку, когда мы неторопливо выходим из церкви, а затем я медленно иду обратно к машине с тяжестью, давящей на грудь. Я кладу голову на руль.

Но я не могу уехать сейчас, не тогда, когда нужно пройти поминки, поэтому я жду, пока тяжелое чувство немного пройдет, а затем еду в Таверну.

Ресторан — это скорее шумное семейное воссоединение, чем собрание после похорон. Я смотрю, как улыбающиеся родственники и друзья смешиваются с тарелками с варениками Сью. Столы убрали в сторону, чтобы освободить место для публики, и кто-то приготовил микс из любимых песен Сью в стиле кантри. Не проходит много времени, прежде чем группа детей образует танцевальный кружок, подпрыгивая и размахивая руками под Шанайю Твейн и Долли Партон. Сцена такая сладостно-благотворная, а я — самозванка, находящаяся в ней.

Я игнорирую телефон, вибрирующий в моей сумочке, и беру бокал вина у молодого официанта за стойкой, пытаясь сделать дружелюбное лицо, с которым можно провести приемлемое количество времени, болтая, прежде чем я смогу прокрасться обратно в мотель. Чарли находиться в центре внимания курильщиков, которые собираются снаружи во внутреннем дворике. Сэма и Тейлор нигде не видно, а Жюльен либо прятался на кухне, либо снова наполняет мармиты на шведском столе. Я возвращаюсь, чтобы помочь ему, но пространство пусто, задняя дверь открыта. Я подхожу к ней, чтобы посмотреть, курит ли он на заднем дворе, но колеблюсь, когда слышу голоса.

— Ты спятил, чувак, — произносит низкий голос. — Ты уверен, что хочешь снова пойти по этому пути?

— Нет, — слышу я ответ Сэма. — Я не знаю, — он звучит смущенным, расстроенным. — Возможно, да.

— Тебе нужно, чтобы мы напомнили тебе, в каком беспорядке ты был в прошлый раз? — спрашивает третий голос. Я знаю, что мне следует уйти. Но я этого не делаю.