Казак в Аду

 — Ни одна душа не смеет войти в Задом и Умору, не имея на это соответствующих документов: распоряжения, приказы, уведомления, приглашения, заверенные подписью, и… тьфу! Где у вас все эти бумаги? Вы хоть понимаете, что я сейчас же должен вышвырнуть вас обратно?!!

— В смысле в Рай? — наивно уточнил казак Кочуев, чуть подаваясь вперёд.

В ту же секунду его руку ожёг разряд тока! Он едва ли не прокусил губу, но больше не дёргался — урок был понят…

— Вернёмся к нашему разговору. В Рай я вас отправить не могу, не в моей компетенции. Но вот Задом и Умору вы обязаны покинуть в течение двенадцати часов. Рекомендую подчиниться. Есть вопросы?

— Пожалуй, нет…

— Жалобы, предложения, конструктивная критика, какие-то пожелания по обслуживанию и сервису?

Подъесаул молча покачал головой.

— Ну что ж, не смею задерживать. У меня такое ощущение, что мы будем встречаться часто…

В следующее мгновение Иван открыл глаза в совершенно незнакомом помещении. Вокруг стояли витрины и манекены, со всех сторон на него смотрели огромные зеркала, многократно отражая целую толпу изумлённых казаков в окружении трусов, стрингов, тангов, маечек, кружевных чулок, подвязок и ажурных носочков с вышивкой.

— Первый клиент, мальчики! — счастливо всплеснул полными руками напомаженный менеджер.

— Господи, прости и помилуй мя, грешного, — только и успел перекреститься астраханский казак, как был повсеместно атакован неуправляемой командой рьяных продавцов младшего звена. Когда он дозрел до того, что вежливость частенько бывает излишней и пора хвататься за шашку, было уже поздно…

Рахиль только-только вышла на разведку, как из дверей новенького магазина напротив с грохотом, звоном и матюками выскочило совершенно невероятно одетое существо. Фиолетовое с золотым боди, безумно дорогое и офигительно качественное, плотно сидело поверх запыленной гимнастёрки. На синих казачьих штанах с жёлтыми лампасами элегантнейшие польские подвязки с чудесными розанами и тончайшим кружевом. Крепкие мужские руки в ажурных перчатках до локтей, а лицо…

Пошедшую красно-белыми пятнами физиономию отчаянного подъесаула живописать реалистично, без футуристических мазков, было бы просто невозможно. Парень выглядел как герой германской войны, попавший прямиком с Брусиловского прорыва на мексиканский гей-карнавал и успешно занявший там первое место за брутальность!

Следом за ним из тех же дверей заполошно выбежал главный менеджер, замер на пороге, глядя вослед убегающему самыми влюблёнными глазами:

— Как он прекрасен… Не надо платить, это подаро-ок!

— Зарублю… — всхлипнув, тихо пообещал опозоренный Иван Кочуев и замер, нос к носу столкнувшись с Рахилью на противоположной стороне улицы.