Казак в Аду

Таки шо, оно само знает дорогу?

— Ганс говорил, что он чего-то там напрограммировал, но… Вот хрень-набекрень!

Последнее восклицание вырвалось у него, когда справа неожиданно возникли злобные оранжевые глаза. Златоустовская шашка влетела в казачью ладонь самопроизвольно, один взмах — и глаза раскатились в стороны! Правый выглядел более удивлённым…

— Таки если вы его уже вовсю зарубили, может, вернёмся на знакомую тему? У меня такое ощущение, шо уже вечереет, а мы не определились с отелем и романтическим ужином из кошерной куры!

— Да вроде что-то там вырисовывается впереди, только не разберу пока. То ли лес, то ли парк какой-то, то ли вообще… Ох ты, опять!

На этот раз нечистый успел хотя бы возмутиться:

— Что за фамильярности, проклятый? Я же только хотел…

Два прицельных выстрела из «галила» сначала погасили один глаз, потом другой с разницей в секунду-полторы, не более. Астраханский казак одобрительно прищёлкнул языком и дал коню шпоры. Деловитая израильтянка тут же продолжила диалог:

— А знаете, оно мне даже почти всё равно. Здесь интересно, насыщенно, опять же тепло, хотя и чуточку скучно без эльфов и бесов. Но, с другой стороны, мы таки сможем побольше побыть чисто вдвоём…

— Точно, а то вечно кто-то мешает. — Подъесаул обернулся на скаку и смачно чмокнул девушку в губы.

Еврейская краса удовлетворённо муркнула, ещё крепче обхватив его за талию. И хорошо, что она это сделала, потому что буквально через минуту белый конь поднёс их к золочёной ограде роскошного сада. Втянув трепещущими ноздрями, Рахиль едва не упала с коня:

— Ваня-а… Ущипните меня или это опять…

Рай?!!

Иван тупо сидел в седле, не в состоянии поверить очевидному. Ведь нечистый говорил о том, что попасть из Ада в Рай практически невозможно, а тут… Получается, просто прискакали, и всё? Так не бывает. Это не… логично! Неправильно, нечестно и несправедливо, в конце концов!

Но тем не менее они действительно стояли у райских кущ, а если внимательно посмотреть налево, то вполне можно было различить медленно двигающуюся очередь праведников и даже святого апостола Петра с традиционной связкой ключей на поясе. Когда пришедший в себя подъесаул спрыгнул с коня и помог сползти любимой еврейке, то они оба долгое время не знали, с чего начать.

— Ну, иди, что ли… Тебе туда.

— Таки думаете, меня пустят?

— Пустят, конечно. Грехов на тебе нет, целоваться больше не будем, выстоишь общую очередь ещё раз — и в Рай. А я…

— А вы?

— А меня не пустят точно. На мне договор, пять лет без права переписки. Сама понимаешь. Иди давай, не томи душу. Сумеешь дождаться?

— Пять лет?!!

— Да уж… не два года в армии.

— Вот именно! Таки подсадите меня.

— Куда?

— На эту живую лошадь, мой глупый казак, — опустив реснички, тихо улыбнулась Рахиль.