Казак в Аду

А верный Ганс уже выводил скакуна Рыдающей Принцессы из корабля, выравнивал ему длину ног, проверял подпруги и даже заботливо вложил в выдвижной ящичек на боку две банки консервов и коробочку томатного сока. Однако и в этот раз еврейку в седло сажали силой…

— Ваня, я на ней добровольно не поеду! Вы таки забыли, у меня на лошадей фобия!

— Рахиль, сейчас бритоголовые опомнятся окончательно и расстреляют нас к ёлкиной матери. А ещё через минуту сверху ударят лазерные пушки научного совета, окончательно распылив наши останки по Вселенной. Ты этого хочешь?

— Нет, но…

— Вот именно, но! — На этой команде белый конь взял с места в карьер.

Гордой дочери Израиля ничего не оставалось, как вцепиться в портупею своего единственного и неповторимого, клятвенно пообещав себе сказать ему какую-нибудь жуткую гадость, как только они где-нибудь остановятся. Бесам-инопланетникам молодой человек на скаку отсалютовал фуражкой, и белый жеребец унёс его, прежде чем в сером небе мелькнули пять серебристых теней. Белое Братство предпочло не повышать голоса, навь, скуля, бросилась наутёк, а Геенна Огненная разочарованно вздохнула всем телом, сегодня она тоже лишилась добычи…"

"ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

О том, что, чем лучше написанная вами книга, тем злее на неё набрасываются критики. Но это значит, что у них хотя бы есть вкус…

…Копыта отстукивали по чёрной земле свой собственный ритм безудержной свободы, дикого счастья и никем не управляемой воли! Пусть мир вокруг просто ужасен, горизонт сер, пусть впереди тьма, и тьма сзади, а само слово «надежда» звучит как злая насмешка над реальностью, но…

Пока вы в седле! Пока под вами самое замечательное, сильное и прекрасное из всех существ на планете… Пока ваши сердца бьются в унисон, кровь горяча и упоение жизнью разрывает жилы… Пока ветер поёт в ушах, грива щекочет нос, а в груди рождается неземной восторг скачки… Вы непобедимы!

На каком-то этапе это почувствовала и Рахиль. Кудрявая дочь богоизбранного народа, вопя от возбуждения и счастья, подпрыгивала на крупе белого коня, во всё горло распевая еврейские песенки из детсадовского репертуара на Хануку! Ей больше не было страшно, она искренне недоумевала, как раньше могла не любить лошадей, ей дико нравилось кататься, а широкая спина отважного подъесаула служила самым надёжным гарантом безопасности и достижения цели…

Какой? Вот тут она впервые застопорилась, вежливо попросив Ивана чуточку сдержать ретивый бег коня. Хотя галоп куда более комфортен для всадника, чем тряская рысь, но на рысях говорить всё-таки легче…

— А вы в курсе, куда мы, собственно, скачем?

— Хм… честно говоря, нет, — выгнул бровь обернувшийся филолог. — Пока просто подальше от Геенны Огненной, а там разберёмся.

— Но вы им даже не управляете.