Казак в Аду

— А ну, солдатушки бравы ребятушки, — наконец нашёл правильную постановку вопроса бывший филолог, — кто подскажет богине, почему у неё ни хрена не выходит?

— Дэви-Мария-Христос есть живой бог, и она не может опуститься до уровня смертных, — заученно оттарабанил кто-то.

— Молодца! Орёл! Хвалю! Слыхала, подруга?

А теперь перестань дёргаться и не напрягайся больше, по глазам вижу, вот-вот заревёшь… Дождя нам только здесь и не хватало. Продолжим экзамен — чего ещё не может богиня?

Постепенно народ разошёлся, один голос, другой, потом пошли уже вразнобой, но старательно и громко. Оказалось, что, по сути, вообще ничего не может. Горазда только перелетать с места на место, вещать потусторонним голосом да приказы приказывать, а всё остальное — пшик, лохотрон, фикция! Самое безобидное привидение, какое только можно придумать, имеющее силу и власть исключительно над собственными адептами.

И то, видимо, лишь потому, что ребятки ради неё умерли, но поскольку сама «богиня» отсидела свой срок и до сих пор живёт себе не пыльно в тиши и благополучии, то её «дети» застряли на стыке миров, меж Адом и Раем. Они могут свободно переходить границы, они вершат свою правду, строят храмы и алтари, упорно дожидаясь возвращения в мир иной той, что их сюда послала. Они верят в её приход, ибо тогда свершится суд над ними. А до этого часа их обязанность — верно служить образу Дэви-Марии, который ведёт Братство и помогает ждать…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

О том, что мужчина определяет свою женщину после первого поцелуя, а женщина своего мужчину — до первого поцелуя. То есть, как ни верти, это они нас выбирают…"

"Дальнейшие разборки наших героев происходили опять в той комнатке-офисе, с которой, собственно, всё и началось. Бритоголовые остались снаружи, Миллавеллор и Нюниэль тоже предпочли внутрь не заходить, а Иван Кочуев, как мог, успокаивал безутешную еврейку, рыдающую на него прямо с плаката. Туда она возвращаться ещё могла…

— Ты какие-нибудь бумаги подписывала?

— Не-э-эт… шо, я таки совсем дура?! Всё было подстроено-о…

— Ну, если это на устной договорённости, то можно попробовать как-то разобраться. Сейчас я вызову этого… с оранжевыми глазами…

— Не-э-эт… шо, и вы тоже уже совсем дурак?! Они же заодно-о…

— Ладно, ладно, не буду. Но должна же быть какая-то цель, ради чего тебя заперли в этот летающий образ… Кстати, а что будет, если я отдеру его от стены и скатаю в рулончик?

— Не-э-эт… ой! — От неожиданности предложения рыдающая иудейка на миг заткнулась. — Не надо меня никак отдирать, шо вы такое по себе надумали?! Утешьте меня тем, шо оно всё приснилось и завтра мы снова куда-нибудь пойдём, прямо под ручку.