Казак в Аду

 — На суициде решила от Рая закосить? Фигу тебе, психованная…

— Это мой «галил»! — Почти рыча, зарёванная израильтянка пыталась вернуть себе боевое оружие и не скрывала, с какой целью. — Я таки имею право на застрелиться с горя… Или от несчастной любви… Мама всегда говорила, что приличные еврейские девочки с пьяных русских мальчиков просто стреляются пробками от шампанского! У вас есть шампанское? Нет! Таки отдайте мне единственное стреляющее средство…

Победила грубая мужская сила. И то, разумеется, лишь потому, что умная женская слабость ему это позволила. Если кто подзабыл, то в первой книге героиня мотострелковых войск Израиля демонстрировала нехилую подготовку рукопашного боя, позволившую ей в одиночку отделать трёх эльфов. А это более чем, знаете ли…

Пожелай она всерьёз вернуть себе винтовку, Иван Кочуев уже наверняка валялся бы где-нибудь под чахлым кустом с побитым носом, портянкой во рту, причудливо связанный собственной портупеей. Если наша девочка ничего этого не сделала, значит… либо передумала стреляться всерьёз, либо, наоборот, всерьёз… влюбилась! А быть может, и то и другое одновременно. Кто их разберёт, женщин…

— Кхм, прошу прощения, что вмешиваюсь в так называемый романтический момент, — раздался за их спинами знакомый голос обладателя оранжевых глаз. — Но если у вас всё так не по-детски, то, может, мне перебить договор с одного на два раздельных, по два с половиной года каждому, а?

— Пшёлвонубью, — почти не размыкая губ, твёрдо посоветовал молодой человек таким тоном, что и. о. Вельзевула поспешил отвалить в стороночку. Через пару долгих минут (длину каждой можно было измерить вечностью) бывший подъесаул сам обернулся и поманил пальцем. — Давай сюда, нечисть поганая…

Оранжевые глаза приняли правильную шарообразную форму, то есть не только округлились, но ещё и выпучились. Демон неуверенно разразился кашляньем, гмыканьем, вздохами и прочими непроизвольными звуками, видимо, в Аду не принято так вольно обращаться с хозяевами…

— А мне-то что терять? — хмыкнул Иван, пожимая погонами. — У меня душа на пять лет проклята, ниже падать православному казаку просто некуда.

— Есть куда! Я подскажу, — встрял голос— Вам достаточно согрешить с этой пси… неуравновешенной мадемуазель, и…

— Ваня, таки я «за», шоб он слюной подавился, вуайерист несчастный, — совершенно хрипло от слёз, пробурчала Рахиль, не отрывая носа от казачьей груди.

Бывший филолог ещё раз погладил её по голове, но отказал:

— Любовь — чувство спонтанное, возвышенное, земное. На небесах браки лишь регистрируются, а рождается любовь не там, не на земле, не под, не над — а только в сердце человеческом. Сейчас скажу ещё одну банальность, и переведём разговор. Я люблю эту девушку.