Казак в Аду

Счастливая еврейская девочка цапнула договор, положила его на обочину, прямо под оранжевыми глазами, и удовлетворённо отметила, что адскую бумагу мигом снесло в небеса концептуально направленным порывом несуществующего ветра. Раздался демонический хохот, и наших героев на время оставили вдвоём.

Всё ещё ничего не понимающая бывшая военнослужащая Израиля кругами носилась рядом, не в состоянии унять рвущиеся наружу эмоции. Она размахивала руками, шумно смеялась, грозила неизвестно кому автоматической винтовкой, категорически не понимая, почему её любимый подъесаул так упорно отказывается разделить с ней эту невероятную радость — ведь они «обули» нечистого на целых два года! А пять не семь, это вам любой математик с первого класса докажет на пальцах. Так чего сидеть надутым букой, плясать же надо! Самое печальное, что и сам Иван был не в состоянии что-либо ей объяснить, он просто не мог до неё докричаться… Поэтому он тихо встал и молча обнял её.

— Я… дура?! — неожиданно прозрела Рахиль, прильнув щекой к казачьей груди и чувствуя, как неровно бьётся его сердце. — Ваня, я сама… своими руками, продала вас… юридически, со всеми документами на вынос?! Я не… он же мне всё объяснил, таки это было выгодно! Два годи вычеркнуты, а там… я же всё делала правильно… Но я тут, а вы… уже не мой. И я своей рукой дала вам эту бумагу, шоб вы её… Почему вы меня не оттолкнули?!!

— Успокойся, не надо…

Поздно. Отважная израильская военнослужащая вновь безудержно ревела на просоленной гимнастёрке, и на этот раз не было в целом мире сил, которые удержали бы её от массированного самобичевания."

"— Я должна была за вас драться! Бороться, стрелять, кричать, слать ноты протеста, потому как вы продали душу из-за меня, а я вся вас люблю! Но я… как… не знаю кто, я пошла и сама принесла вам подписать вашу каторгу, как приличное трудовое соглашение! Я… предала вас ему! Я даже не поняла, как он это… как у него так ловко всё со мной… Я не хочу без вас, а он вас заберёт, на все пять ле-э-эт!!!

— Ой, горе луковое, да не кричи ты так, хочешь, поцелую?

— Таки нет! — заливаясь слезами, продолжала орать Рахиль. — Я вам всем кукла, да?! Заткнули девушке рот казачьим поцелуем, и шоб она молчала на всё?! Я не могу… не могу… не могу я вас целовать, потому как вы проклятый! Вы проклятый из-за меня, а я из-за вас — нет! Вы уйдёте в Ад и будете там страдать по заслугам, а мне шо… што мне в Раю без вас делать? Я одна туда не хочу! А меня отправят силой! Таки да, потому что мы богоизбранный народ, и мне осталось помереть мученицей, шо тут без напряга… Минуточку… ша, выход есть!

— Я те дам выход есть! — Бдительный подъесаул вовремя перехватил ствол автоматической винтовки, когда окончательно сдвинувшаяся еврейка попробовала резко сунуть его себе в рот.