Казак в Аду

Сможет ли она это сделать, уже второй вопрос, но принципиальных запретов к этому нет. Господин подъесаул подписал себя на пять лет безвыездно. Абзац. Не обсуждается. Тема закрыта. Без комментариев.

— Ещё вопросы?

— Да, в общем, всё ясно. — Иван и Рахиль переглянулись, и роковое любопытство, как всегда, проявила вечно виноватая еврейка: — Таки у меня назрел один: чего от нас хочет Дэви-Мария с бритыми мальчиками?

— Ой-й-ё… — Оранжевые глаза на миг закрылись, и раздался гулкий звук, словно кто-то хлопнул себя ладонью по лбу. — На вас же разнарядка! Два заявления, ещё утром напоминали… Всё, память ни к чёрту, пора записывать. Вам — туда!

— Куда?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

О том, что если всё время смотреть в прошлое, то расшибёшь лоб о настоящее. Назад надо лишь оглядываться. И то иногда…

Ответа не последовало, так как декорации и место сцены были изменены в доли секунды. Перемещениями во времени и пространстве ребят давно было не испугать и не удивить, хоть шумная израильтянка вечно жаловалась на головокружение, а храбрый казак на «сколько можно, хрень-набекрень!» Итак, попробуем непредвзятым взглядом со стороны описать то место, куда их быстренько перебазировали…

Широкая заасфальтированная площадь, с четырёх сторон строгие армейские бараки, по углам охранные вышки с прожекторами и пулемётами, весь плац обнесён художественно заплетённой колючей проволокой. Над всем этим великолепием лазерное шоу в небе — светящийся образ девицы в белом, с клобуком на голове и изогнутым египетским посохом. Мягкая улыбка, застенчивый взгляд в никуда и ободок засохшей крови под ухоженными ногтями…

Сама площадь была аккуратно заполнена стройными рядами «спасённых» мужчин и женщин, больше молодых, от шестнадцати до двадцати-двадцати двух.

Поэтому, когда наша парочка в привычной манере (она с «галилом» от бедра, он с шашкой наголо!) появилась в самом центре, никто и не вздрогнул, а вот казак и еврейка почувствовали себя крайне неуютно. Против такого количества врагов и сзади, и спереди, и справа, и слева им ещё никогда не приходилось сражаться…

— Таки влипли, как я не знаю кто, но знаю куда!

— Рубиться или молиться станем? Хотя, знаешь, подруга, тут скорее всего и то и другое бесполезно…

— Тогда переговоры?!

Не знаю, на что в данный конкретный момент надеялась хитрая дочь Сиона, ибо с безмолвными рядами детей Дэви-Марии переговариваться было явно не о чем. Само «живое божество» парило над их бесшабашными головами, тоже не делая ни малейших попыток к выходу на взаимовыгодный консенсус.

Безрезультатно прождав минут пять-десять, наша деловитая парочка решила не идти на вооружённый конфликт, потому что стрелять в идиотов это одно, а в больных на голову — чуточку другое.