Казачий крест

Вы той власти служить должны, а вы заместо того хотите своей силой семейный секрет выпытать, – не уступил Матвей. – А власть у нас в столице. От государя императора.

– Ты в войске казачьем стряпчим, что ли, подвизаешься? – удивлённо проворчал жандарм.

– Я так понял, что ты, княже, клинки покупать не желаешь более, – перебил их спор Григорий. – Твоя воля. Изволь, вот задаток твой, – достав полученную сотню, выложил кузнец на прилавок деньги.

– Подожди, слушай. Вот подполковник Львов сомнение имеет, что клинки твои и вправду булат, – смутившись, принялся пояснять горец.

– А он тут при каких делах? – пожал кузнец плечами. – Уговор у меня с тобой был. Сомневаешься, забирай деньги, и уговору конец. А за свой товар я завсегда ответить готов.

– Значит, и от испытания отказываться не станешь? – тут же влез жандарм.

– Какое испытание? – повернулся к нему Григорий.

– У меня вот сабля златоустовская, казённой мануфактуры. Вот на ней и испытаем, – хищно усмехнулся подполковник. – Положишь шашку свою на прилавок, а я рубану. И посмотрим, чей клинок крепче.

– Шутить изволите, сударь? – иронично фыркнул Матвей.

– Отказываетесь? – оживился жандарм.

– Дозвольте сабельку вашу, – вместо ответа протянул парень руку.

– Ты чего задумал? – насторожился подполковник.

– А сейчас сами всё увидите, – усмехнулся Матвей, требовательно шевеля пальцами.

– Ладно, посмотрим, – мрачно протянул подполковник, вытягивая саблю из ножен.

Взяв саблю в руки, Матвей быстро осмотрел клинок и, улыбнувшись, достал из кармана тонкий кожаный шнурок. Вскочив на прилавок, он быстро привязал саблю за рукоять к перекладине и, спрыгнув, повернулся к отцу.

– Рубани, батя. Как того бычка рубил. От души.

– Не жаль саблю-то, ваше благородие? – едва заметно усмехнувшись, поинтересовался кузнец, подхватывая шашку и лихо прокручивая её в руке, разминая мышцы.

– Руби. Ещё посмотрим, кто жалеть станет, – возмущённо засопел жандарм.

– Воля ваша, сударь, – рассмеялся казак и, обойдя прилавок, встал перед висящей саблей.

Собравшаяся толпа отхлынула в стороны, чтобы не попасть под удар, и тут же ещё сильнее уплотнилась. Григорий, оглядевшись, сделал шаг назад и, разогнав шашку, с подшагом рубанул по сабле. Плоский кожаный шнурок держал казённое оружие ровно, так что удар пришёлся прямо по лезвию. Глухо брякнув, сабля разломилась пополам. Ещё раз провернув в руке шашку, казак положил её на плечо, после чего, перехватив левой рукой, протянул оружие князю.

– Гляди, княже. На моём клинке только царапина, – гордо произнёс мастер, поднося оружие к самому носу горца.

– Вай-ме, и правда настоящий булат, – охнул грузин и, возмущённо покосившись на подполковника, проворчал: – Говорил тебе, настоящий. А ты: подделка, подделка.