Казачий адмирал

Доспехов на мне нет, но за спиной висят сабля и сагайдак с луком и стрелами, а на поясе — нож. У моих помощников только сабли, ножи и по незажженному факелу. Огнестрельное оружие я брать запретил. Выстрел разбудит весь город, а залог нашего успеха — тишина. Пусть спят синопцы, не догадываясь, что утром их жизнь резко изменится. Как скажут им святоши, будут наказаны за грехи свои. Главный их грех — они богаче казаков. Богатые грабить бедных не ходят. За исключением империй перед тем, как их самих начнут потрошить молодые, бедные и голодные этносы. Я видел, как турки грабили надорвавшуюся во время грабежей бедных соседей Византийскую империю, а теперь приближается их черед. Для кого-то из синопцев эта ночь станет последней, кто-то превратится из богача в бедняка, кого-то всего лишь ограбят и/или изобьют. Уверен, что всех молодых и не очень девушек и женщин изнасилуют. Они должны рожать от победителей. Таков закон природы. Может быть, именно ради этого мы здесь и оказались, хотя считаем, что пришли за добычей.

Наверху было тихо и пусто. Дующий с моря ветер казался здесь теплее и суше. Дозорный ход был шириной метра полтора. На нем два-три умелых бойца могли бы задержать до прихода помощи целый отряд врагов. Десятки лет на этот город никто не нападал, вот городская стража и потеряла бдительность. Они привыкли, что получают деньги за то, что ночуют не дома и не в мягких постелях. Первого стражника мы нашли на верхней площадке башни. Спал на циновке, укрывшись шерстяным плащом и тихо похрапывая. Если бы не храп, не обнаружили бы его. Михаил Скиба сноровисто перерезал ему глотку. Большинство людей просят у судьбы быструю смерть. Просьба этого турка была выполнена. Нет бы попросить не глупую смерть или хотя бы естественную без мучений. В башне больше никого не было. Дверь, ведущая с нижнего яруса в город, была открыта. Мы закрыли ее и подперли изнутри лавкой с шатающимися ножками. Наверное, стражник спал на этой лавке холодными ночами.

В следующих трех башнях никого не было. Зато на верхней площадке надвратной спали сразу четверо стражников. Еще пять человек храпели в караульном помещении ярусом ниже. Там горел светильник — глиняная плошка в виде широкой лодки, подвешенный к балке, что поддерживала потолочные перекрытия. Помещение было наполнено горклым запахом подгоревшего растительного масла, но не букового, оливкового. Подсолнечник пока не добрался сюда. Выгодный все же обмен сделали европейцы: всю свою мразь отправили в Америку, а оттуда привезли много полезных растений и индюков, которых сейчас называют испанскими курами, и пару вредных исключений — табак и колорадских жуков. Все пятеро стражников умерли в полусонном состоянии. Никто не успел поднять тревогу."

"Еще двое сидели на лавке возле ворот.