Катрин. Книги 1-12

Полупрозрачные веки с густыми ресницами скрывали его синие глаза. Со лба по щеке в уголок запекшегося рта стекала тонкая струйка крови. Вот он поморщился от боли.

– Мишель, – невольно шепнула Катрин, – скажите, что вы не Мишель… Ведь этого не может быть…

Это и правда был не Мишель. Но даже тогда, когда Матье и Пьер освободили его от шлема и вместо золотистых волос, столь памятных Катрин, по плечам рассыпались густые спутанные кудри чернее воронова крыла, девушка обомлела, увидев, что незнакомец и Мишель по-прежнему схожи. Правда, теперь было видно, что этот рыцарь красивее, красивее и жестче.

– Нельзя его здесь бросать, – проговорил Пьер, – вчетвером мы донесем его до харчевни. Пошли, а то и так до нитки промокли, да и наша барышня что-то совсем плоха… – добавил он, видя, что Катрин в полузабытьи, при этом дрожит от холода…

– Да, все эти железки так просто не унести, – задумчиво протянул мэтр Матье.

Но вот раненого рыцаря освободили от лат, завернули в плащ и положили на носилки, что наскоро смастерили из шестов, веревок и попон мулов. Катрин уже пришла в себя, перевязала рыцарю рану на голове, стерла с лица кровь. За все это время он так и не открыл ни разу глаз, но иногда стонал и время от времени слабо вскрикивал.

– Кажется, у него сломана нога, – сообщил Пьер, проворно ощупывая старческими сморщенными руками безжизненное тело рыцаря.

Мужчины подняли носилки. Катрин наотрез отказалась сесть на мула и шла теперь с ними рядом. На груди рыцаря распахнулся плащ, одна рука сползла к краю. Девушка не смогла побороть искушения и взяла эту руку в свою. Рука была влажная, холодная. Глубокие царапины на ней сочились кровью. Катрин осторожно промокнула их платком. Мало-помалу тяжелая мужская рука согревалась в ее нежных ладонях.

Мужчины с носилками и Катрин то и дело оступались в непроглядной тьме, они промерзли до костей, валились с ног от усталости. Но наконец перед ними дверь гостеприимной харчевни «Карл Великий». Спустя полчаса все уже согрелись, обсохли. Раненый спал на огромной постели за пологом из красной саржи. К радости путников, гостиница, куда они попали, была одной из лучших.

Правда, прибытие изувеченного рыцаря и сопровождающих его спутников доставило хозяину немало хлопот, поскольку купцы, ехавшие в Брюгге, успели занять все до единой комнаты. Кое-как хозяин отыскал комнату для рыцаря, Катрин поставили кровать в кладовой, а бедняга Матье отправился ночевать со слугами на солому в конюшню.

– Что ж, нам не впервой – такое ли мы видали! – философски заметил он.

Куда больше заботило его состояние рыцаря. Тот все не приходил в себя, его рана на голове, полученная, вероятно, при падении, продолжала кровоточить.