Катрин. Книги 1-12

Негодяй! Он прекрасно знал, что этим кончится: его нашли в гронвурде, притащили на Рыночную площадь и удавили.

— Но что он вам сделал? — в ужасе воскликнула молодая женщина, не в силах сдержаться. — До сих пор он, как мне кажется, защищал ваши интересы?

— Как бы не так! Он вступил в сделку с этим проклятым герцогом Бургундским, стремящимся уморить нас голодом. Мы узнали, что Филипп разрешил жителям Леклюза разгружать шотландский уголь, шведский и датский лес. Раньше мы одни занимались этой разгрузкой. Варсенар находился у герцога, когда тот принял это несправедливое решение. Нам надоели люди, которые улыбаются в лицо и предают за спиной.

— А Луи Ван де Валя вы тоже удавили?

— Это ведь нехорошо — казнить собственного патрона. Ван де Валь является нашим предводителем, он-то и помог нам найти Варсенара. Не бойтесь, он еще жив. Вы сами в этом убедитесь, когда он придет за вами с палачом, чтобы отвести на Рыночную площадь. Это случится довольно скоро, если ваш дружок Филипп будет и дальше дурачить жителей Брюгге. На вашем месте этой ночью я бы молился Дольше обычного.

Он сплюнул чуть ли не на ноги Катрин, развернулся и вышел, напевая застольную песенку.

— Я вижу только двоих. Остальных скрывает листва. Факелы хорошо освещают фасад дома, но не настолько, чтобы можно было разглядеть сток.

— Ты видишь лодку?

— Нет.

Пробило одиннадцать часов. Готье в темноте нащупал руку Катрин и сжал ее.

— Смелее, госпожа Катрин! Скоро все закончится. Главное — не бойтесь. Находясь на стоке, повернитесь к крыше и не смотрите вниз. Я пойду впереди, чтобы помочь вам, а Беранже будет замыкающим. Мы можем трогаться?

— Да. Будьте спокойны. Я постараюсь не быть неловкой и не очень бояться.

Юноша быстро выскользнул наружу и встал на карниз. Одной рукой он держался за лепку, украшающую окно, а другую протянул Катрин.

— Вы думаете, я пролезу? — с тревогой прошептала она. — Мне кажется, я так растолстела.

Но она без труда выбралась и прижалась бедрами, животом и грудью к скату крыши. За ней следом вылез Беранже и тоже припал к крыше.

Сердце Катрин бешено билось от страха. Холодный морской ветер с запахом гари пробирал до костей, не спасало даже монашеское платье.

— Нас никто не видит, — прошептал Готье. — Все в порядке. Теперь нам надо потихоньку продвигаться. Госпожа Катрин, не бойтесь, я вас держу.

Юноша обхватил рукой ее расплывшийся стан. Шаг за шагом они стали продвигаться по узкому желобу. Над головой на черном небе проносились облака. Все слабее становился свет от факелов стражников. Самым трудным участком оказался угол дома, но Готье, рискуя упасть сам, постарался скрыть зияющую пустоту, в глубине которой сверкала вода. Теперь со стока пришлось перейти на карниз. Скат крыши сменился отвесной вертикальной стеной.