Катрин. Книги 1-12

Меня будет сопровождать золовка с детьми. Вы представить себе не можете, как горько покидать вас в минуту опасности! Я бы… Я бы так хотела увезти вас с собой!

Горечь Гертруды была искренней, у нее на глазах выступили слезы, и Катрин обняла ее.

— Поезжайте с миром и больше не беспокойтесь обо мне, — сказала она. — Я очень надеюсь, что окончу свою жизнь в другом месте. Благодарю вас за риск, которому вы себя подвергли, принеся это оружие. Кто сегодня на страже?

— Горшечники во главе с мэтром Метельженденом, которого я хорошо знаю, — ответила Гертруда. — Я потому и смогла прийти. Иначе бы меня обыскали. Вы видите, здесь нет большой моей заслуги. Да хранит вас Господь, госпожа Катрин.

— И вас тоже.

Когда Гертруда ушла, Катрин почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. Тишина, установившаяся в доме, показалась ей угрожающей. Она протянула руки к очагу, и Готье заметил, что они дрожат. Катрин заставила себя улыбнуться.

— Сегодня довольно холодный вечер, не правда ли?

— Да. Я тоже замерз. Госпожа Катрин, не беспокойтесь, мы сумеем вас защитить. Теперь до нашего отъезда мы с Беранже будем спать здесь и по очереди охранять вас. Нам не следует расставаться с оружием, — добавил он, посмотрев на сундук, где оно хранилось под кипой скатертей и простыней.

Катрин знаком приказала ему замолчать. В комнату вошла служанка, неся скатерть и тарелки для ужина. Это была женщина тридцати лет, постоянно находящаяся как будто в полусне. Катрин остерегалась этих вечно опущенных век, шаркающей походки, медлительных движений. Она обратилась к Беранже, чтобы заполнить паузу:

— Беранже, принесите мне вашу книгу, давайте вместе прочтем несколько строк, пока Мариена накроет на стол. Я посмотрю, хорошо ли вы усвоили вчерашний урок…

Голос юноши заполнил комнату.

Ночь прошла без происшествий, если не считать пожара недалеко от церкви Норт-Дам. Днем все было спокойно. Городскую тишину нарушали лишь бой часов на дозорной башне да перезвон церковных колоколов. Беранже напрасно ожидал появления лодки.

— Наверное, завтра, — вздохнул он, — необходимо, чтобы это случилось завтра. — Он не знал, почему эта мысль пришла ему в голову. Скорее всего, его тревожила зловещая тишина, нависшая над городом. Это было затишье перед грозой.

Можно подумать, что город затаил дыхание, — угадал его мысли Готье. — Остается надеяться, что он не выдохнет огонь нам в лицо!

Город сдерживал его еще всю ночь, которая оказалась самой спокойной за последнее время, но утром 18-го, как юноши и предвидели, произошел взрыв. Едва рассвело, как на дозорной башне ударили в набат, на звук которого с шумом открылись двери и окна домов. Разъяренные толпы мастеровых, неизвестно откуда появившиеся, заполнили улицы.