Катрин. Книги 1-12

Она слабеет с каждым днем, и должен вас предупредить, что очень скоро вы лишитесь ценной заложницы, поскольку ее душа отправится к Богу. Что вы тогда скажете герцогу Филиппу?

— Я могу ее видеть?

— Разумеется, нет! На этот раз извольте довольствоваться мной. Она со вчерашнего дня не встает с кровати. К тому же уже два дня ничего не ела, только выпила немного молока.

Лицо правителя города изобразило крайнее недовольство.

— Если графиня больна, почему вы об этом не сказали? Мы бы прислали врача…"

"— Ей не нужен врач, ей нужно двигаться, бывать на воздухе. Ее убивает не болезнь, а ваша позолоченная клетка! Я с уверенностью могу заявить: при такой возрастающей слабости она не перенесет родов, если смерть не заберет ее еще раньше.

— Откуда вы знаете! Вы врач?

— У меня нет этого звания, но я кое-что понимаю в медицине. Я обучался в Сорбонне и говорю вам, что госпожа Катрин недолго проживет!

Бургомистр вмиг лишился своей напыщенности. Его только что такая прямая спина сгорбилась, когда он протянул свои худые руки к огню в камине. Отблеск пламени осветил озабоченную складку на лице.

— Спасением собственной души я клянусь вам, что не желаю ее смерти, и никогда не хотел ее заточения. Я думал позволить ей свободно перемещаться в окрестностях города под охраной, разумеется, но не собирался ее запирать в этом доме. Но сейчас выпускать ее невозможно.

— Но почему?

— Работные люди этого не допустят, а они и являются настоящими хозяевами в городе. Я и Варсенар лишь зовемся бургомистрами, и нам приходится с волками выть по-волчьи, если мы и наши семьи хотим остаться живы. Вы не удивились тому, что охрану несут кожевники, горшечники, мастера по изготовлению четок, несмотря на то, что в городе есть специальная стража под предводительством моего друга Винсента де Шотлера!

— Чего же он ждет, чтобы навести порядок, и заставить уважать магистрат и закон?

Ван де Валь пожал плечами и провел дрожащей рукой по уставшим глазам.

— Офицеры только того и ждут. Но простые воины происходят из низшего сословия. Кто угодно может склонить их на свою сторону, пообещав пива и немного золота. Вы сами видите, что, если бы я и мог выпустить вашу хозяйку — я бы не спешил это делать, дабы не вызвать резню.

Четки из янтаря, на изготовление которых Брюгге обладал монополией, являлись гордостью города.

Милый юноша, страсти накаляются, вы и представить себе не можете, как взбудоражен и неуправляем народ. Клянусь честью, задержав здесь госпожу Катрин, я действовал на благо города, во имя его процветания и вековых привилегий. Теперь я не уверен, что поступил правильно. Я теперь уже ничего не знаю!

Готье молча подошел к столику, налил два стакана вина и один протянул бургомистру.

— Мессир, сядьте и выпейте это. Это вам пойдет на пользу.