Катрин. Книги 1-12

Нашему мальчику осталось ждать всего два месяца. Для него и для тебя будет лучше побыть здесь, в надежном месте. Я же поеду…

В тоне молодого человека звучало искреннее раскаяние, однако Катрин резко отстранилась от него, и глубокая складка перерезала ее лоб.

– Так вот какова твоя любовь? Едва нас соединил Господь, как ты уже заговорил о расставании и об отъезде… Разве не ты произнес перед алтарем: «Пока не разлучит нас смерть…»?

– А ребенок?

– Ребенок? Это твой сын! Он будет настоящим Монсальви, истинным мужчиной! А я, его мать, хочу быть достойной вас обоих. Не Сентрайль прав, а ты: лучше нашему мальчику родиться на соломе, но на земле своих предков, чем в мягкой постели в чужом доме, вдали от тебя. Уезжай, если хочешь, только знай, что я все равно последую за тобой, даже если ты мне запретишь, как последовала за тобой в Руан и в Сену… как последую за тобой в могилу, если это понадобится.

Задыхаясь, она умолкла. Лицо ее разрумянилось от волнения, грудь вздымалась под зеленым сукном платья, а глаза горели негодующим огнем. Внезапно Арно расхохотался. Встав на одно колено, он за плечи притянул к себе Катрин и крепко сжал в объятиях.

– Черт возьми! Мадам де Монсальви, вы говорите, как сказала бы моя мать!

А затем добавил с нежностью:

– Ты победила, любовь моя! Мы вместе встретим опасность, холод, темень, войну. Да простит мне Господь, если я поступаю неразумно.

Сентрайль переводил взгляд с одного на другого:

– Значит, ты принял решение?

Арно гордо выпрямился:

– Да, принял. Мы поедем вместе.

– Очень хорошо. В таком случае тебе следует знать все. Впрочем, у дурных вестей длинные ноги. Странные вещи происходят в Оверни. Ла Тремуйль объявил графство своим владением…

Арно вздрогнул. Лицо его медленно залилось краской, а черные глаза загорелись гневным огнем.

– Овернь? Но по какому праву?

– По праву сильного. Ты помнишь, что первым браком он был женат на вдове герцога Беррийского, Жанне Булонской, наследственной владычице Оверни. Умирая, она завещала графство племяннику, Бертрану де Латуру.

– Ты мне будешь рассказывать! – проворчал Монсальви, пожимая плечами. – Латур из нашей семьи. Его жена, Анна де Вентадур, племянница моей матери. Нас связывает не только свойство, мы близкие родственники.

– Именно так! Однако это не мешает Ла Тремуйлю объявить графство своим, как наследство от первой жены. Разумеется, это противоречит вассальному праву, но разве он когда-нибудь считался с этим? Ему плевать на законные права овернцев.

– Объявить графство своим и завладеть им на самом деле – это две разные вещи, – возразил Монсальви. – Что, собственно, может сделать Ла Тремуйль? Для завоевания Оверни нужны конница, пехотинцы, артиллерия. Войска не станут исполнять распоряжения главного камергера.