Катрин. Книги 1-12

Три путника долго скакали. Ксантрай был вне себя от злости, а Катрин лелеяла свое горе. Они с Сарой опять облачились в мужские костюмы, более удобные для долгого путешествия, и Катрин привязала к передней луке седла тяжелую шкатулку, куда положила золото и некоторые свои наиболее ценные украшения. Среди них знаменитый черный бриллиант, от которого у нее никогда не хватало смелости избавиться. Золото — самое сильное оружие во время войны, это Катрин уже хорошо понимала.

В нескольких словах Ксантрай обрисовал ей события, которые произошли 24 мая под стенами Компьеня. Он рассказал, как Жанна во время вылазки в лагерь ла Венета заехала слишком далеко и затем попыталась отступить от армии Жана Люксембурга к Компьеню, но о возвращении в город обнаружила, что ворота закрыты, а мост поднят. Она и ее отряд были захвачены Жаном д'Олоном…

— Но кто отдал приказ поднять мост?

— Гийом де Флави! Свинья… предатель! Арно ранили, когда он пытался заставить его опустить мост. Он не участвовал в вылазке, так как Жанна приказала ему провести смотр резерва, поэтому, когда он напал на Флави, на нем не было доспехов. В схватке победил Флави. Арно упал, пронзенный насквозь. Но еще смог увидеть, как эта свинья Лионель де Вандом, которого он на свою беду пощадил в Аррасе, выбил Жанну из седла. Затем Арно потерял сознание.

Размышляя обо всем этом, Катрин пришпоривала коня. Ветер обдувал ее лицо, и ей стало лучше. Она не чувствовала ни голода, ни жары, ни усталости — ничего, кроме жгучего желания успеть доехать до того, как может случиться самое худшее. Единственное, что ее утешало, была мысль о том, что Арно позвал ее! Он послал Ксантрая найти ее, и только ее!

Что еще могло означать это последнее предсмертное обращение к ней, кроме того, что он наконец собрался сказать о своей любви? Катрин молила Бога о великой милости к ней — помочь ей доехать вовремя, чтобы уловить последний вздох умирающего.

— Господи, дай мне миг, чтобы проститься с Арно и вспоминать об этом всю жизнь, — прошептала она. — После этого я готова и умереть."

"Это была ужасная, изнурительная дорога. В бешеной скачке они загоняли лошадей и останавливались лишь для того, чтобы проглотить кусок хлеба и выпить стакан вина, ополоснуть лица холодной водой, пока Ксантрай добывал свежих лошадей, щедро оплачивая выносливых животных. Сам он ел в седле, и казалось, что он сделан из железа. По — видимому, этому невероятно храброму человеку все было нипочем. Катрин чувствовала страшную усталость, судороги сводили тело, но ничто на свете не могло заставить ее признаться в этом. Она сжимала зубы, чтобы удержаться от стона, когда седло терло ее израненные ноги и от тряски болела спина. Сара молчала.