Катрин. Книги 1-12

Несмотря на сильное сопротивление, бандиты, которые дрались с отчаянной храбростью людей, не ждущих от своего противника ни жалости, ни пощады, они падали один за другим под ударами гвардейцев герцога. Зрители на стене аббатства наблюдали за жестокой дуэлью между Жаком Руссэ и Бегю де Перужем. Гарэн тем временем схватился с другим всадником, который был в таких же доспехах, что и остальные, но без шлема. Катрин узнала Ландри…

Исход битвы был решен за четверть часа. Руссэ ранил и сбросил с коня противника и, не мешкая, повесил Бегю де Перужа на ближайшем дереве. Несколько минут спустя Гарэн сдался под напором превосходящего по численности противника…"

"В то время как солдаты гвардии герцога были заняты освобождением обитателей деревни, размуровывая их двери и окна, аббат распорядился открыть ворота аббатства и спустился, чтобы лично приветствовать победителей. Катрин не посмела следовать за ним. Она осталась на стене с Эрменгардой. Жак де Руссэ медленно поднимался к аббатству, держа в руках свой шлем. Недалеко от него два солдата помогали Гарэну забраться на лошадь, предварительно связав ему руки за спиной. Государственный казначей был совершенно безучастен. Казалось, он полностью отрешился от того, что происходило вокруг, и даже не бросил ни единого взгляда в сторону монастыря. Такое высокомерное поведение возбудило в Катрин дикую ярость. Она была напутана, двое невинных людей погибли в страшных мучениях, а этому надменному человеку, похоже, нет никакого дела до того зла, которое он сотворил. Лютая ненависть охватила ее, бросив в дрожь… Если бы не молчание и неподвижность Эрменгарды, стоявшей рядом с ней, она бросилась бы на пленника и излила бы на него свое презрение и свою ненависть. Она почувствовала неудержимую радость при мысли, что он приговорил себя и скоро погибнет из — за преступного безрассудства. Она хотела бы, чтобы он увидел эту ее радость…

Глава девятая. ТАЙНА ГАРЭНА

Тем же самым вечером Жак де Руссэ отбыл в Дижон, взяв с собою своего узника. Отныне Гарэн находился во власти бургундского провоста и должен был быть заключен в тюрьму сразу же по прибытии в Дижон, ибо он обвинялся в государственной измене, покушении на убийство собственной жены, — вполне достаточно, чтобы послать его на эшафот не один раз! Жак де Руссэ и не скрывал этого во время своей краткой беседы с Катрин.

Решив напасть на монастырь, Гарэн значительно усугубил свое положение. Ведь первоначально Ландри только приказал начальнику стражи обеспечить безопасность Катрин, а для этого подвергнуть Гарэна домашнему аресту.

— К сожалению, я не могу пока что разрешить вам вернуться к себе домой, госпожа де Брази, — сказал Жак.

— Все имущество вашего мужа как государственного преступника будет опечатано.