Катрин. Книги 1-12

И если Филипп попытается причинить этому ребенку еще какой-либо вред помимо того, что уже причинил, то ему придется иметь дело со мной! А я не люблю бросать слов на ветер!"

"Больше сказать было нечего; Руссэ сдался. Графиня, как он прекрасно знал, и в самом деле была способна выполнить свои угрозы и начать третировать герцога, будто маленького гадкого мальчишку. Покидая Сен-Син, молодой капитан думал про себя, что он не хотел бы находиться в шкуре герцога, если тот попытается скрестить шпаги с этим своим ужасным вассалом. Сам Жак лучше бы принял бой со всей турецкой армией, чем с разъяренной госпожой де Шатовилэн…

Катрин и Эрменгарда должны были покинуть монастырь на следующий день. Катрин очень нуждалась в хорошем ночном отдыхе, и графиня решила, что благоразумнее будет не возвращаться в Дижон прямо вслед за Гарэном, закованным в цепи. Когда утром обе женщины, простившись с настоятелем, забирались в носилки, Катрин, к своему изумлению, увидала идущего к ним Ландри. После окончания той битвы она видела его очень редко. Тогда он трогательно обнял ее, однако прервал ее излияния благодарности и быстро удалился в келью, которую настоятель предоставил в его распоряжение. Катрин приписала его необычайную бледность и дикое выражение лица утомлению, вызванному поездкой и последующим сражением. Но сегодня он выглядел еще хуже.

— Я пришел проститься с тобой, Катрин, — сказал он.

— Проститься? Но почему? Я думала, ты поедешь с нами в Дижон.

Он покачал головой и отвернулся, чтобы она не могла увидеть выступившие на его глазах слезы.

— Нет, я не буду возвращаться в Дижон, — сказал он. Я оставляю службу.

Наступила тишина. Катрин пыталась осознать смысл того, что произнес сейчас Ландри.

— Оставляешь герцогскую конницу? Ты сошел с ума!

Тебе что, плохо в ней? Может быть, кто-то тебя обидел или ты устал служить монсеньору Филиппу?

Ландри покачал головой. Несмотря на все его усилия, по его смуглым щекам покатились две крупные слезы. Катрин стояла как громом пораженная. Она никогда раньше не видела его плачущим. Он всегда встречал жизнь с таким непоколебимым упорством и был заразительно жизнерадостен.

— Я не хочу, чтобы ты был несчастлив! — страстно вскричала она. — Скажи мне, что я могу сделать, чтобы помочь тебе теперь, когда ты спас мне жизнь!

— Я всегда буду рад тому, что вызволил тебя, — кротко сказал Ландри. — Но ты ничем не можешь помочь мне, Катрин. Я собираюсь остаться здесь, в этом монастыре.

Я уже просил настоятеля постричь меня в монахи, и он согласился. Он мне по сердцу. Я буду гордиться тем, что повинуюсь ему.

— Ты собираешься стать монахом? Ты?

Катрин не могла бы быть более потрясена, даже если бы гром небесный раздался вдруг с ясного неба.