Катрин. Книги 1-12

Меня потащат по улицам, как дохлое животное – в пыли, под ногами толпы, под улюлюканье и плевки сброда… вот чего я боюсь! Если вы сможете избавить меня от этого, я буду молиться за вас перед лицом Господа…

– Но как?

В это время дверь в темницу отворилась, пропуская Руссота и монаха, чьи руки были спрятаны в длинных рукавах сутаны, а лицо закрыто капюшоном.

– Пора! – сказал тюремщик, обращаясь к Катрин. – Я и так слишком надолго вас оставил. Но добрый отец ничего не скажет. Идемте…

– Еще минуту! – вскричал Гарен. Потом, подняв умоляющий взгляд на молодую женщину, он проговорил: – Прежде чего окончить свою земную жизнь, я хотел бы еще раз выпить пинту боннского вина… того, что так хорошо готовит Абу… Попросите этого человека позволить мне выпить этого вина!

Руссот грубо расхохотался и похлопал себя по ляжкам.

– Чертов бургундец! Ты не хочешь сдохнуть, не выпив последний стаканчик? Это я понимаю! Боннское вино, я тоже его люблю!

– Сын мой! – проговорил возмущенно монах. – Такие мысли накануне встречи с Господом…"

"– Назовите это лучше «последнее прости» земле, которая так прекрасна! – с улыбкой возразил Гарен.

Катрин промолчала. Она поняла, чего хотел Гарен. Она направилась к двери в сопровождении тюремщика, но на пороге обернулась. Она увидела, что взгляд мужа все еще направлен в ее сторону, и на этот раз он был полон такой любви и отчаяния, что она зарыдала.

– Прощайте, Гарен… – прошептала она в слезах.

И из глубины темницы до нее долетел голос узника:

– Прощайте, Катрин…

Она бросилась из темницы на лестницу, но на первой же ступеньке обернулась к тюремщику:

– Сколько ты хочешь, чтобы исполнить последнее его желание?

Тюремщик не колебался. В его мрачных глазах светилась жадность.

– Десять золотых дукатов!

– И ты клянешься, что он получит свое вино? Берегись, если обманешь меня!

– Клянусь своей бессмертной душой, что отдам ему это вино!

– Хорошо. Держи золото. Та женщина, что ждет меня наверху, скоро вернется и принесет кувшин.

Десять золотых монет перешли из руки Катрин в грязную ладонь тюремщика, и она поспешила поскорей подняться наверх. Во дворе она встретила Сару, которая ходила взад и вперед возле двери.

– Пойдем, – просто сказала она.

Едва вернувшись в дом Эрменгарды и даже не сняв плаща, она приказала позвать Абу и рассказала ему о последней воле Гарена.

– Он попросил принести ему боннского вина. Но он просит яду, чтобы избежать позора. Можете ли вы помочь ему?

Мавр выслушал молодую женщину, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Он кивнул головой.

– Я понял. Попросите принести мне пинту вина, и я через какое-то время верну его вам.

Сара отправилась за вином и передала его арабу. Он удалился в свою комнату и скоро вышел оттуда, неся тот же кувшин с вином. Он отдал его Катрин.