Катрин. Книги 1-12

Вы обсуждали какое-нибудь место из учения святого Августина? Я и не думал, что вы с ним знакомы.

– Мы спорили… об одном эпизоде из истории Франции, ваша светлость! Я знаю его преосвященство очень давно, наверное, десять лет. Мы когда-то часто встречались в Париже. Я напомнила ему об этом времени.

Замолчав, она подняла на герцога пустые глаза, на которые внезапно навернулись слезы, и продолжила дрожащим от гнева голосом:

– …как вы можете… уважать такого человека? Священник, устраивавший кровавые бойни, чтобы взобраться на епископский трон! Вы, Великий герцог Запада?.. Он презренный человек!"

"Филипп обожал, когда его называли этим титулом. Волнение Катрин растрогало его до глубины души. Он наклонился к ней так, чтобы никто не смог его услышать:

– Я знаю, сердце мое! И если я его использую, то только потому, что он мне полезен. Но уважать его – о нет! Видите ли, когда ты суверенный властитель, приходится иногда использовать разные способы. А теперь… улыбнись мне и пойдем открывать бал! – И добавил еще тише: – Я люблю тебя больше всего на свете!

Слабая улыбка вернулась во взгляд и на губы Катрин. Музыканты на своей трибуне начали играть павану. И она унеслась в объятиях герцога посреди восхищенной и завистливой толпы придворных.

«Ныне отпущаеши»

В день похорон Маргариты Баварской Катрин казалось, что она умрет одновременно от холода и от тоски. Вдовствующая герцогиня угасла очень быстро, 23 января 1424 года, через три месяца после свадьбы своей дочери, на руках Эрменгарды. Филипп, находившийся в этот момент в Монбаре вместе с Артуром де Ришмоном, вернулся слишком поздно и не застал мать в живых. С того дня глухая скорбь поселилась и в замке, и в городе, где о покойнице искренно и глубоко горевали. Несколько дней спустя в невероятно холодный день останки герцогини были препровождены к последнему пристанищу, под изумительные своды обители Шанполь у ворот Дижона. Там уже покоились ее муж, Иоанн Бесстрашный, ее свекор, Филипп Смелый, и ее невестка, кроткая Мишель Французская.

Рано утром, когда день только начинался, Перрина одевала свою хозяйку, готовя ее к этому дню длинных церемоний. Ее испугала бледность Катрин.

– Мадам лучше остаться дома, извиниться…

– Это невозможно! В подобных обстоятельствах нужно быть при смерти, чтобы не присутствовать на похоронах. Это значило бы оскорбить герцога, – ответила Катрин.

– Но даже мадам… в ее положении?

Катрин грустно улыбнулась:

– Да, Перрина, даже я!

Только два человека в окружении Катрин знали, что она беременна: ее маленькая служанка и Абу-аль-Хаир, первым объяснивший причину того глубокого обморока молодой женщины накануне Рождества. С тех пор здоровье Катрин стало очень хрупким, несмотря на все усилия, которые она прилагала, чтобы скрыть это.