Катрин. Книги 1-12

Епископ положил руку на один из квадратов окна, водя машинально пальцем по свинцовому переплету и устремив взгляд вдаль.

– Разрешите мне задать вам один вопрос. Почему вы подошли ко мне? Вы, наверное, меня ненавидите.

– Я вас действительно ненавижу, – невозмутимо ответила Катрин. – Я просто хотела посмотреть на вас вблизи… и сказать вам, что я существую. Я могу даже поблагодарить вас, потому что ваша веревка избавила моего отца от конца столь же мучительного, но гораздо более затяжного…

– Какого же?

– Смерти от тоски! Он слишком любил свою страну, своего короля и свой город Париж, чтобы с легким сердцем наблюдать, как там правит Англичанин.

Вспышка гнева осветила тусклые глаза Пьера Кошона.

– Англичанин правит по праву рождения и королевского наследования. Он наш законный государь, рожденный дочерью Франции и выбранный бабушкой и дедушкой, а бастард из Буржа… просто авантюрист!

Отрывистый и дерзкий смех Катрин оборвал его речь.

– Кого вы можете заставить поверить в это? Не меня, во всяком случае… Да вы и сами в это не верите! Ваше преосвященство, конечно, знает, что король Карл VII не сделал бы его капелланом Франции. Англичанин более сговорчив… и понятно почему! У него просто-напросто нет выбора! Но позвольте вам заметить, что для служителя Господа вы плохо разбираетесь в том, кого он избрал по праву рождения королем Франции.

– Генрих VI – единственный законный король Франции…

Казалось, что епископа сейчас хватит удар, но Катрин одарила его нежнейшей из своих улыбок.

– Ваша беда, монсеньор, заключается в том, что ваша светлость скорее умрет, чем признает свою ошибку. Ну же, улыбнитесь, монсеньор! На нас смотрят… особенно герцог Филипп. Вам, должно быть, говорили, что мы большие друзья.

Ценой нечеловеческого усилия Пьер Кошон совладал с выражением своего лица. Он даже улыбнулся, правда краешком губ, и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Будьте уверены, мадам, что я вас не забуду!

Катрин слегка поклонилась и прошептала нежным голосом:

– Я счастлива, потому что сама никогда не забывала ваше преосвященство. Я буду с интересом следить за вашей карьерой.

Оставив свою жертву, Катрин удалилась медленно и изящно, окутанная бело-зеленой волной своего платья, и вернулась к Филиппу, уже некоторое время с удивлением следившему издалека за ее уединенной беседой с капелланом Франции. Он пошел ей навстречу и подал руку. Никто не посмел последовать за ними. Безошибочный инстинкт придворных подсказывал им, что отныне с Катрин де Бразен нужно было обращаться со всей возможной предупредительностью и любезностью.

– О чем это таком важном вы говорили с нашим епископом де Бове? Вы оба были так серьезны – как прелаты на соборе.