Катрин. Книги 1-12

– Бог мой, конечно! Когда союз имеет такое значение, когда соединяются такие древние и знаменитые семьи, то он интересует всю знать. Впрочем, я узнал эту новость от Луи де Скорая, нашего бальи из Амьена, он ближайший родственник Монсальви. Свадьба была назначена на Рождество… как было у нас. Но нетерпение жениха и невесты так велико, что не позволяет столько ждать. Свадьба состоится через месяц в Бурже… Вот я и думал, что хорошие новости одинаково приятны мне и вам. Когда испытываешь к кому-либо дружеские чувства… как вы к молодому Монсальви, то бываешь рад разделить его счастье. Мне эта новость тоже приятна… она меня успокаивает… и вместе с тем дает мне почувствовать, насколько я был к вам несправедлив. Вы меня простили?

Он подошел к жене, взял ее за руку и, наклонившись, внимательно посмотрел ей в лицо. Катрин с трудом выдавила улыбку:

– Конечно… я вас простила. Не думайте больше об этом. И я благодарю вас за эти чудесные вещи.

– Я подумал, что к этой свадьбе вам будут нужны новые туалеты, – сказал Гарен, целуя ее руку. – Постарайтесь быть красивой… очень красивой! Я очень горжусь, когда вами все любуются…

Гарен был скуп на комплименты. Катрин опять пришлось улыбнуться. В душе ее была смертельная тоска, но гордость придавала ей силы. Ни за что на свете она не хотела, чтобы муж разглядел ее отчаяние. Возможно, она почувствовала в его взгляде надежду увидеть это отчаяние. Она принялась рассматривать кружева, чтобы дать себе время успокоиться. Это позволило ей отвести глаза, в которых могли появиться слезы.

Катрин услышала, как Гарен вздыхает. Он отошел к двери, но, не переступая порога, обернулся и мягко добавил:

– Я совсем забыл, его светлость почтил вас добрым воспоминанием. Он просил передать вам, что был бы счастлив увидеться с вами в ближайшее время…

Последние слова Гарена и то, что за ними крылось, доконали Катрин. Яснее невозможно было дать ей почувствовать ее жалкое положение, то, что она представляла собой всего лишь товар. Она, дочь простолюдина, никто по сравнению с какой-нибудь Изабеллой де Северак. Ее жизнью, телом, целомудрием можно торговать… Какой стыд, какая мерзость! Как двое мужчин могли так поступать по отношению к невинной женщине!

Она повернула к Гарену пылающее гневом лицо с горящими глазами."

"– Я не встречусь с герцогом, – проговорила она глухим голосом. – Вы и ваш хозяин можете с этой минуты надеть траур по красивым планам, которые вы построили. Вольно вам быть моим фиктивным мужем, можете бесчестить себя, стать посмешищем, но я не знатна, я, всего лишь маленькая, ничего не стоящая дочь буржуа, запрещаю торговать мною как товаром!..

Внезапно слезы брызнули у нее из глаз и потекли по побледневшему лицу, но ярость ее не унималась.