Катрин. Книги 1-12

Не теперь… Позже… Завтра! А сейчас она так устала, так устала… Ей так хотелось спать! Веки смежились, и она провалилась в счастливое небытие…

Легкое прикосновение руки к ее животу, ягодицам разбудило ее. Было еще очень рано. Свет едва голубел в окне комнаты. Сонный взгляд Катрин обнаружил сидящую на кровати фигуру, но она не сразу узнала своего гостя. Рассветная прохлада и легкое прикосновение руки, которая продолжала ее ласкать, вернули ее к действительности. Простыни и одеяла были отброшены в ноги, она лежала нагая, поеживаясь от холода. В тот же момент фигура задвигалась, наклонилась над ней. Расширив от ужаса глаза, Катрин, наконец, увидела, что это был Томас де Торквемада, но она его едва узнала, такой у него был демонический вид. В полном ужасе Катрин уже готова была закричать. Рука грубо легла ей на губы… Она пыталась сбросить ее, но напрасно… Ноготь поцарапал ей грудь, сильный удар коленки заставил разжать ноги, и сразу на нее обрушилось влажное от холодного пота, едко пахнувшее голое тело.

Катрин тошнило от отвращения, она извивалась под мальчишкой. Он царапал ее, она застонала. А он тихо насмехался:

— Нечего притворяться, потаскуха!.. Я тебя видел ночью в башне с твоим слугой!.. А! Там ты небось отдавалась с радостью, мерзавка поганая! Мужчины тебя хорошо знают, бесстыдница… Ну же, показывай мне, что ты умеешь!.. Сейчас моя очередь!.. Целуй меня! Шлюха!..

Он перемежал свою ругань мокрыми поцелуями, которые вызывали рвоту, и почти такими же отвратительными глухими стонами. Он удерживал молодую женщину, в нервном спазме зажав ее железной ладонью, и пытался судорожно овладеть своей жертвой, но это у него не выходило. Катрин почувствовала, что совсем задыхается под костлявой рукой, которая сжимала ей рот. О, как он был отвратителен! Даже Жиль де Рэ не был до такой степени омерзительным.

На миг рука чуть ослабла. Она воспользовалась этим и постаралась укусить ее. Томас закричал и инстинктивно отдернул руку. Тогда Катрин закричала изо всех сил, как зверь на краю гибели… Мальчишка принялся ее бить, но ему не удалось заставить ее замолчать, и теперь он сам принялся кричать так же громко, как и она, во власти настоящего приступа слепой ненависти. Катрин едва расслышала стук в дверь, затем последовали сильные удары, раздался мощный треск ломавшегося дерева, скрежет скоб и замка. Она увидела Жосса, дорвавшегося к ней, отбросившего брус, которым тот воспользовался для того, чтобы высадить дверь. Томас, видимо, запер дверь на ключ.