Катрин. Книги 1-12

Разве память об их любви не помешала Арно отдать другой свои ласки и поцелуи? Из охватившего ее чувства мести близкое удовольствие удесятерило в ней желание. Она заметила, что руки Готье не справляются с тесемками сложной шнуровки на платье. Она нежно оттолкнула его:

— Подожди! Не спеши так!..

Гибким движением бедер она выпрямилась, встала. Слабый свет свечи показался ей недостаточным. Ей захотелось, чтобы было много света, чтобы как следует осветилось ее лицо, ее тело, когда Готье овладеет им… Схватив свечу, она зажгла оба канделябра, стоявшие на ларце у стены. Сидя в кровати, он смотрел на нее, не понимая, что она делает.

— Зачем все это? Иди ко мне… — умолял он, протягивая к ней нетерпеливые руки.

Но она удержала его взглядом.

— Подожди, говорю тебе…

Она отошла на несколько шагов. Потом, заметив нож, лежавший на столе, она одним ударом разрезала свои тесемки и с радостной поспешностью освободилась от одежды: сбросила юбку из белого атласа, тонкую рубашку. Жаждущий взгляд следил за каждым ее движением, скользя по телу. Катрин чувствовала его взгляд на своей груди, на животе, на ягодицах и, словно лаской, наслаждалась им. Когда с нее спала последняя одежда, она, освещенная горячим светом свечей, потянулась, как кошка, потом, скользнув в кровать, легла и наконец протянула руки:

— Теперь иди ко мне!

И тогда он прильнул к ней…

— Катрин!..

Он крикнул ее имя, как призыв, в самый острый момент наслаждения и теперь, задыхаясь, в смятении смотрел на нежное лицо, которое держал в своих руках.

— Катрин! повторял он. — Мадам Катрин! Неужели я все еще вижу сон?

Волна радости захлестнула молодую женщину. Хамза был прав. Любовь Готье проснулась вновь и сотворила чудо… Мужчина, которого она обнимала, уже не был чужим, просто мужским телом, душа которого витала где-то далеко. Он вновь стал самим собой… И она уже давно не чувствовала себя такой счастливой. И когда он попытался отстраниться, она удержала его в объятиях и прижала к себе.

— Останься! Да, это я… Ты не во сне… Но не оставляй меня… Я тебе все объясню позже. Будь со мной! Люби меня… Этой ночью я принадлежу тебе.

Ее губы были так сладостны, так нежно и желанно было тело, которое Готье сжимал в своих объятиях! Обладать этой обожаемой женщиной было слишком давней мечтой, и эту мечту он слишком долго сдерживал. Ему все казалось, что он пробуждался от грез, но горячая кожа, одурманивающий аромат тела были поразительной действительностью. И он отдавался Катрин со страстью, опьянялся ею, как терпким вином, насыщал жажду как человек, бесконечно испытывавший ее. А Катрин, счастливая, удовлетворенная, с радостью отдалась этому урагану любви.

Между тем ей показалось, что происходит что-то странное. Она услышала, что дверь в комнату отворилась.