Катрин. Книги 1-12

Скорее всего служанка просто пуглива и впечатлительна… Пожав плечами, Катрин, двумя руками приподняв подол платья, быстро поднялась по темной крутой лестнице. На площадке второго этажа луч солнца, сквозивший через витраж узкого окна, освещал белые плиты пола широким, ярким, светлым пятном, которое как бы вносило частицу жизни в эту тишину. С первого этажа, где жила семья суконщика и где в этот момент обедали, глухо доносились голоса. На втором этаже все было тихо.

Решив, что никого из придворных дам там нет, Катрин открыла дверь и вошла. И в самом деле, кроме Гарена, в комнате никого не было. Он стоял у окна напротив двери, держа руки за спиной.

– Как, вы здесь? – спросила удивленная Катрин, направляясь к нему. Она улыбалась, но по мере того как она приближалась к нему, улыбка исчезала с ее лица. Никогда еще она не видела своего супруга в таком бешенстве. Лицо его было перекошено. Уголки губ подергивались от нервного тика. Впервые ей стало страшно. В лице Гарена было что-то дьявольское.

– Где вы были? – спросил он.

Слова со свистом вылетали сквозь стиснутые зубы. Спрятав руки в складках своего платья, Катрин сжала кулаки, стремясь побороть обуявший ее страх.

– Я думала, что вам это известно, – сказала она звонким голосом. – Я была у герцога.

– В самом деле? У герцога?

Катрин, думая, что твердость – лучший способ защиты от разгневанного и сильного мужчины, убежденная в правоте своих слов, нетерпеливо пожала плечами:

– Спросите у него! Посмотрите, что он вам ответит…

Она направилась к шкафу, где хранили головные уборы, чтобы убрать туда свою шляпу. Едва она повернулась к мужу спиной, как закричала от боли. Гарен схватил ее за волосы и резко потянул к себе. Катрин тяжело упала к ногам Гарена, инстинктивно закрыв лицо руками. Отпустив волосы, Гарен схватил ее руку и вывернул с такой силой, что Катрин снова закричала. Он наклонился над ней, лицо его было багровым от гнева. Катрин с ужасом увидела, что в другой руке он держит плетку для собак.

– У герцога? Ты идешь от герцога, потаскуха? Как будто весь двор не видел, как ты входила в палатку Монсальви! Как будто тебя не видели почти в его объятиях!.. Ты думаешь, мне неизвестно, что проклятый арманьяк не вернулся этой ночью в Гиз? В каком притоне валялась ты с ним? Ты, конечно, не скажешь, но я навсегда отобью у тебя привычку врать.

Он больше не владел собой. Прежде чем перепуганная Катрин смогла проронить хоть слово, плеть тяжело обрушилась на ее спину. Она закричала, рухнула на пол, закрыв лицо руками, и сжалась в комок, пытаясь защититься от ударов. Гарен бил, не разбирая: по спине, плечам, пояснице. Она не кричала, боясь рассердить его еще больше. Но именно это молчание довело его до неистовства.