Катрин. Книги 1-12

Какое-то мгновение гнусная тюрьма поворачивалась в нескольких сантиметрах от площадки, потом медленно, что усилило биение сердца Катрин, клетка наконец встала. Люди, трудившиеся над воротом, с облегчением вздохнули. Катрин скорее догадалась, чем увидела, как они рукавами обтирали пот.

— Ночь прямо как чернила! — пробормотал Ганс. — Приходится действовать почти на ощупь… Вы дверь нашли?

— Да, — прошептал Жосс. — Вот она!

Большой железный замок, на который была заперта клетка, был на самом деле настолько прост и бесхитростен, что не создал никакой трудности. Как только дверь открылась, Катрин устремилась туда, нетерпеливыми руками ощупывая неподвижную и намокшую фигуру, лежавшую внутри.

— Он не двигается! — прошептала она с тревогой. — Видно, мертвый…

— Это мы еще посмотрим! — ответил Жосс. — Пустите нас, мадам Катрин, дайте нам заняться им…

— Поспешим! — проворчал Ганс. — Посмотрите на небо!.. И действительно, легкое свечение появилось за завесой туч.

— Если солдат или любой горожанин вдруг захочет поднять глаза и заметит, что клетка не на месте, в мгновение ока сбежится весь город! И тогда нас защитит только Бог!

— Во всех странах мира, — сухо заметила Катрин, — церковь — место убежища…

— Во всех странах, может быть, но что здесь, я в этом не очень-то уверен!

Не без труда, с бесконечными предосторожностями трое мужчин вытащили узника из клетки. Он был совершенно бесчувственным. Не слышно было, как он дышал. Катрин поспешно положила руку ему на сердце и отняла ее со вздохом облегчения.

— Он жив! — прошептала она. — Но насколько его еще хватит?.

— Разденьте его быстрее! — приказал Ганс.

— Зачем?

— Увидите. Только, во имя благодати небесной, поспешите! Становится все светлее.

Словно в подтверждение его слов, они услышали снизу, как один из солдат закашлял. Потом услышали звон копья, звякнувшего о камень. Четверо заговорщиков съежились с безумно забившимися сердцами, ожидая криков тревоги, которые, без сомнения, вот-вот должны были нарушить тишину… Но ничего не произошло! Вздох облегчения вырвался у разволновавшихся людей. Жосс, Катрин и Гатто бросились к Готье, стали его раздевать, а в это время Ганс открыл тяжелый мешок, который принес. В нем лежал наскоро обструганный толстый кусок дерева, который слегка напоминал фигуру свернувшегося человека.

— Нужно, чтобы в клетке кто-то был! прошептал Ганс. — А то с самого утра весь город станут выворачивать наизнанку, и нам никогда не удастся вывезти этого человека. Если нам чуточку повезет, никто и не заметит подмены и до этого пройдет еще несколько дней."

"Катрин, по правде говоря, давно уже поняла, что хотел сделать мужественный немец. Совсем нетрудно было снять с Готье его жалкие лохмотья.