Катрин. Книги 1-12

Пойдемте, мои люди возвращаются. Нам нужно поужинать и немного отдохнуть. Дел у нас хватит на ночь…

Вечер показался Катрин длиннее дня. Дождь все лил. Слышен был его яростный и бесконечный барабанный бой по крыше. Люди ели молча, потом один за другим, согнувшись от усталости, стали расходиться по своим убогим спальным местам. Только два-три человека вместе с Гансом задержались, попивая пиво, которое они брали из большой бочки. Сидя на камне очага, напротив Жосса, который, надвинув на глаза свой колпак и скрестив руки, видимо, спал, Катрин ждала.

Она тоже закрыла глаза, но сон не приходил. Слишком много мыслей путалось в ее голове. И все вокруг человека, который там, наверху, был предоставлен разбушевавшейся стихии. Катрин печально подумала, что само Небо, видно, умножало мучения того, кто в него не верил. Потом она стала с тревогой и нетерпением думать о том, что им скоро предстояло решить. Удастся ли довести дело до конца? И еще, если Готье выйдет из омерзительной клетки, как же сделать так, чтобы он вышел и из города? Ведь и мужественный Ганс может пострадать от ужасных последствий бегства Готье. Вопросы, вопросы — на них Катрин не удавалось найти ответов, и от этого она раздражалась.

Наконец люди ушли, огонь спал. Старая Уррака уже давно исчезла в какой-то дыре. Мало — помалу в закопченной кухне тьма стала глубже. Дом наполнился храпом, Катрин единственная не спала, оставаясь с открытыми глазами и прислушиваясь к стуку своего сердца. Она даже не захотела лечь и, когда в темноте увидела, как к ней подходит Ганс, быстро встала. В тот же момент и Жосс был на ногах.

— Пойдемте! — прошептал Ганс. — Теперь или никогда…

Все трое оказались у колодца во дворе. Дождь прекратился, но ночь была черным — черна, как сажа.

— Минутку, — прошептал Ганс. — Нужно захватить некоторые вещи.

Он протянул Катрин сверток с грубой тканью, а Жоссу что-то вроде переметной сумы из грубой холстины. Сам Ганс нагрузился большим мешком, который тоже казался достаточно увесистым.

— Что здесь? — тихо спросила Катрин.

— Наверху поймете. Пойдем быстро!

В глубокой темноте, ибо ночь была и впрямь очень темная, они пробирались по дороге, по которой шли прошлой ночью. Было так темно, что в трех шагах уже ничего не было видно, и Катрин ухватилась за пояс Ганса, чтобы не упасть, Без помех они добрались до двери, проникли в церковь. Как и накануне, два монаха молились у могилы Сида, но Катрин едва взглянула на них. Ее с такой силой снедало нетерпение, что она была готова уничтожить все препоны, какие только встанут на ее пути. Время от времени она нащупывала у пояса свой верный кинжал, решив воспользоваться им, если будет нужно.

На верхушке башни резкий ветер принудил ее согнуться, но глаза уже немного привыкли к темноте.