Катрин. Книги 1-12

"

"Все тем же ходом дон Мартин Гомес Сальво объехал вокруг клетки, потом, выхватив шпагу, ткнул острием в узника. Человек на цепи поднял голову, показав лицо, заросшее грязной бородой, на котором слиплись длинные волосы. Еще не понимая почему, Катрин вздрогнула и, словно магнитом привлеченная к нему, сделала несколько шагов.

Среди установившейся тишины послышался голос узника:

— Пить хочу! — лепетал он по-французски. — Пить!.. Он выкрикнул последнее слово, и его крик покрыл тот, что с непреодолимой силой вырвался из горла Катрин:

— Готье!

Она узнала голос своего утерянного друга, теперь она видела его лицо. Безумная радость всколыхнулась в ней, заставив даже забыть трагическое положение этого посаженного на цепь человека. Она захотела броситься к нему, но тяжелая лапа Ганса обрушилась ей на плечо, пригвоздив к месту.

— Держитесь спокойно, ради Христа! Вы что, обезумели?

— Это не бандит! Это мой друг!.. Оставьте меня в покое!

— Мадам Катрин! Умоляю вас! вступил в разговор Жосс, удерживая ее за другое плечо. Ганс привскочил:

— Мадам Катрин?

— Да, — в гневе вскричала Катрин. — Я женщина… графиня де Монсальви! Но разве вас это как-нибудь касается?

— Даже очень. Более того, это все меняет. И без церемоний и обходительности смотритель строительных работ Бургосского собора схватил Катрин, сунул ее себе под мышку как простой сверток, приложил широкую ручищу ей ко рту, чтобы помешать молодой женщине кричать, и таким способом унес ее к низкому дому, расположенному за стеной собора, дверь которого он просто толкнул ногой.

— Идите за нами с лошадьми! — бросил он Жоссу, бросаясь сквозь толпу.

Толпа не обратила никакого внимания на них. Все взгляды были обращены на алькальда и узника. Проходя через площадь, Катрин услышала, как высокий чиновник презрительным голосом отдал приказы, но она их не поняла. Она только уловила шепот удовлетворения, пробежавший по толпе, и вздох, почти сладострастный вздох, который вырвался у всех из груди. Народы всех стран похожи друг на друга, и Катрин догадалась, что алькальд, отдавая приказы, должно быть, обещал им особо приятное зрелище.

— Что он сказал? — захотела она крикнуть, но рука Ганса душила ее. Он ее не отпускал. Войдя в широкий и темный коридор, немец обернулся к Жоссу, который вошел за ними.

— Закройте дверь! — приказал он. — И идите сюда! Коридор выходил на внутренний двор, где громоздились каменные глыбы и под крытой галереей виднелись только начатые статуи. Подвешенный к опорному деревянному столбу чугун с огнем скудно освещал место вокруг себя, отбрасывая светлый след до истертого края древнего римского колодца, зиявшего Посреди двора.