Катрин. Книги 1-12

Совсем недавно, перед ужином, ей показали большую монастырскую церковь, но она нашла, что там слишком много золота и драгоценных камней на величественных статуях Пресвятой Девы, слишком много причудливых предметов у каменного изваяния, лежавшего на надгробии могилы Санчо II Сильного, короля Кастилии, столь огромном, что оно занимало всю внутренность церкви. Ей хотелось побыть в спокойном месте, оказаться наедине со своей болью и Богом. Часовня с низким склепом, где хоронили умиравших в дороге путников, показалась ей подходящим местом.

Кроме статуи Святого Путника, перед которой горела лампада с растительным маслом, не было ничего, только каменный алтарь и истертые плиты. Там было холодно, сыро, но Катрин лишилась телесных ощущений. Вдруг у нее возникло впечатление, что она умерла… Раз Арно изменил ей, ее сердцу более не оставалось надобности биться!.. Ради чужой женщины человек, которого она любила больше жизни, одним ударом разорвал нити, которые их связывали друг с другом. И Катрин почувствовала, что умерла ее частичка, главная, которая вела ее по жизни. Она одинока среди бесконечной пустыни. Руки ее были пусты, сердце пусто, жизнь кончена! Она тяжело опустилась на холодный камень, закрыла лицо дрожавшими руками.

— Почему? — пролепетала она. — Почему?.. Долго она оставалась отрешенной от всего, что ее окружало, даже не молилась, не думала, не чувствовала холода. У нее не было слез. В черной и ледяной часовне она оказалась как в могиле и не желала больше из нее выходить. Не способная даже размышлять, она все время повторяла про себя единственную фразу: «он» оставил ее ради другой… После того как он поклялся любить ее до последнего вздоха, он раскрыл объятия женщине — врагу его расы, его Бога… Ведь теперь, конечно, он говорил той, другой, нежные слова, которые Катрин раньше слушала с дрожью… Сможет ли она когда — нибудь вырвать эту мысль, этот образ? Сможет ли она не умереть от этого?

Она была так удручена, что едва почувствовала, как твердые руки заставили ее подняться, потом накинули ей на вздрагивавшие плечи плащ.

— Пойдемте, Катрин, — услышала она голос Яна Ван Эйка. — Не оставайтесь здесь! Вы подхватите простуду! Она посмотрела на него бессмысленным взглядом.

— Ну и что?.. Ян, я уже мертва!.. Меня убили!

— Не говорите глупостей! Пойдемте!

Он заставил ее выйти, но, дойдя до старого свода, освещенного факелом, вставленным в кольцо в стене, она вырвалась из рук, которые ее поддерживали, и прислонилась спиной к стене. Бурный поток ветра взметнул ее волосы и привел ее в чувство.

— Оставьте меня, Ян, мне… мне необходимо дышать!..

— Дышите! Но слушайте меня!..