Катрин. Книги 1-12

— Молчите, Ян! Я больше ничего не хочу слышать! Я вернусь… посплю немного, если смогу. Простите меня Вы не можете понять.

Отбросив его руку, которая опять тянулась к ней, она вернулась в большой зал. Там царила полутьма. Только догоравший огонь в очаге освещал лежавшие повсюду тела, там, где сон захватил путников. Катрин увидела Жосса, свернувшегося калачиком у камина, совсем как кошка… Только Эрменгарда, сидевшая чуть дальше, еще бодрствовала…

Она встала при виде появившейся Катрин, но молодая женщина сделала ей знак не двигаться. Она не хотела сидеть здесь со всеми этими людьми. Более чем когда-либо она испытывала необходимость побыть одной. Не для того, чтобы думать о письме, которое она только что бросила себе под ноги, и не для того, чтобы еще и еще жаловаться на свою судьбу. На сей раз она хотела поразмышлять, постараться все ясно себе представить… Зов Филиппа, однако, вовсе не вселил в нее веру в себя. В этот поздний час монастырь был пуст… Несмотря на толстые стены, все-таки, хоть и неясно, слышались голоса монахов — они пели в часовне… Запахнув плащ, Катрин толкнула низкую дверь, ведшую в крытую галерею, и устремилась под тяжелые своды, разделенные мощными подпорками. Яркий лунный свет подчеркивал суровую архитектуру монастыря на белесом фоне зимнего сада.

Она принялась медленно шагать — молчаливая тень среди жестких теней под сводами. Движение оказало благотворное действие. Ей показалось, что она вновь взяла себя в руки, по мере того как обжигающая боль, которую она только что испытала, мало-помалу уступала место гневу…

Через каких-нибудь четверть часа Катрин обнаружила в себе яростное, требовательное и резкое желание отплатить за себя. Фортюна подумал, что уничтожил ее, разрисовав ей супруга, сгоравшего от любви у ног другой. Он подумал испугать ее, описав, что ждало христианских женщин в мавританской стране. Но он ее не знал. Этот несчастный не знал, что она готова на все для достижения цели, которую себе наметила, на любые опасности, даже на смерть. Если Придется, она может и продать себя, если не представится способа поступить по-другому.

Нет, она не оставит своего супруга этой женщине. Слишком дорогой ценой она добилась права стать его женой. Чего стоили на весах судьбы улыбки и поцелуи этой неверно по сравнению с ценой ее слез и ее мук? И если Арно думал что отделался от нее навсегда, он ошибался! Он решил, что она вышла замуж, конечно, но это не причина для того, чтобы оставить ее в неизвестности о своем выздоровлении. У него даже и мысли не возникло о матери, о собственном сыне.