Катрин. Книги 1-12

 — Или же…

Он не дал ей докончить:

— Или же ненавижу из-за того, что слишком любил? По правде говоря, так оно и было. Именно так: всегда я носил в душе проклятие, потому что женщина — мой вечный враг! Я ее ненавижу!

Свеча, горевшая на конторке у торговца образами — у него в этот поздний час еще была открыта лавка, — на миг осветила лицо паломника и его руки, придерживающие черный плащ. Черты этого лица отражали огонь темных страстей, а руки дрожали. Тогда Катрин остановилась с желанием бросить ему вызов:

— Смотрите на меня! — приказала она. — И скажите, на самом ли деле вы думаете, что я — только грязь, разврат и фальшь?

Она встала под желтый свет свечи, давая возможность этому человеку разглядеть ее чистое лицо, которое осветилось темным золотом ее волос, по которому пробегали рыжие отсветы огня. Густые локоны падали ей на шею, напоминая ее царственную прическу былых времен, а ведь уже два раза ей пришлось пожертвовать волосами. С легкой улыбкой она смотрела на побледневшего собеседника. Он окаменел, превратился в изваяние, но глаза его горели.

— Ну же, мессир Жербер, ответьте мне! Тогда он сделал жест рукой, словно хотел прогнать от себя какое-то дьявольское наваждение, и отступил в тень."

"— Вы слишком красивы, чтобы не быть демоном, пришедшим искушать меня! Но вы не овладеете мной, слышите? Вам меня не одолеть!

Доведя себя до исступления, он вот-вот собирался удрать. Катрин поняла, что перед ней сумасшедший, больной человек. Она пожала плечами. Улыбка сошла с ее лица.

— Не говорите глупостей, — устало произнесла она. — Я вовсе не демон. Вы ищете мир для своей души, а я ищу совсем другое… Но не в вашей власти мне дать это другое, да, впрочем, и ни в чьей за исключением одного единственного человека на свете.

Невольно Жербер Боа осмелился спросить:

— Кто этот человек?…

— Думаю, — отрезала Катрин, — вас это не касается! Доброй ночи, мессир Жербер!

И на сей раз она прямой дорогой ушла в направлении постоялого двора, ои он не пытался ее удержать. Ночь была спокойной, и шумы маленького городка стихали один за другим. Где — то прозвонил колокол. Лаяла собака. Теперь Катрин почувствовала себя усталой и как бы даже потеряла мужество. Она надеялась облегчить, смягчить напряженные отношения с Жербером, но поняла, что это невозможно. Он явно изнемогал под тяжестью тайны, которую ей не разгадать. Ее попытки хоть в какой-то мере успокоить его были напрасными.

Следующий день показался Катрин бесконечным. Она решила всерьез заняться больными ногами, но при этом хотела присутствовать на всех службах, проходивших по регламенту. Однако слова молитвы произносила машинально. Она любовалась сиянием в дымах ладана фантастического видения, по-варварски роскошной пышной золотой статуи Сент-Фуа.