Катрин. Книги 1-12

Что за стихи нашептывал ей Абу-аль-Хаир? «Дорога любви устлана плотью и залита кровью…» Но она готова отдать свою плоть – лоскуток за лоскутком, свою кровь – каплю за каплей щипам на дороге, только бы жить любовью, пусть даже один час. Потому что в этот единственный час она сумеет вложить все дыхание жизни и все, что она способна дать в любви…

Замечание Эрменгарды вернуло ее на землю:

– А если завтра Вандомский Бастард его убьет?

Тошнотворная волна страха прокатилась по внутренностям Катрин, ее рот наполнила горечь, в глазах засветилось безумие. Мысль о том, что Арно может умереть, не приходила ей в голову. В нем было что-то неистребимое. Он был сама жизнь, его тело казалось сотворенным из такой же прочной стали, как его доспехи. Катрин изо всех сил отгоняла от себя образ Арно, лежащего на песке посреди арены, с разбитыми доспехами, обагренными кровью… Нет, он не может умереть! Смерть не посмеет взять его, потому что он принадлежит ей, Катрин! Но слова Эрменгарды пробили в стене ее уверенности маленькую трещинку, через которую просачивалась тревога.

Она вскочила, накинула плащ, рванулась к двери.

– Куда вы? – удивилась Эрменгарда.

– К нему! Мне нужно говорить с ним, я должна ему сказать…

– Что?

– Не знаю… Что я люблю его! Я не могу допустить, чтобы он погиб, не зная, что он для меня значит!

Полубезумная, она побежала к выходу. Но Эрменгарда удержала ее, уцепившись за полу длинного плаща, схватила за плечи и заставила сесть на сундук."

"– Вы с ума сошли? Люди короля раскинули свой лагерь за стенами города, рядом с ристалищем, а Вандомский Бастард расположился с другой стороны. Гвардейцы герцога Филиппа окружили оба лагеря и ристалище вместе с шотландцами короля Франции, которыми командует Бьюкен[6]. Вы не только не сможете выйти за городские ворота, если, конечно, не спуститесь на веревке по стене, вы не сможете даже подойти к лагерю. Но если бы и могли, я бы вас не пустила.

– Да почему? – закричала Катрин, готовая заплакать. Сильные пальцы Эрменгарды впились в ее ключицы. Но она не могла рассердиться на графиню, потому что за ее грубостью чувствовалась ворчливая нежность. Широкое красное лицо вдруг приняло необычайно величественное выражение.

– Потому что человек, который идет на поединок, абсолютно не нуждается ни в поцелуях, ни в женских слезах: от них убывает мужество, они размывают решимость. Арно де Монсальви считает вас любовницей герцога Филиппа. Это поможет ему сражаться с большей яростью и с большим пылом. Если он останется в живых, у вас будет достаточно времени, чтобы разубедить его и прельстить любовными нежностями.

Но Катрин резким движением вырвала свою руку у графини.