Катрин. Книги 1-12

Тайна Катрин, которую она считала так надежно спрятанной в глубине сердца, может быть без труда прочитана по ее лицу? Кто же еще в таком случае овладел ею? Сколько людей из тех, что были на торжестве, разглядели невидимую и таинственную связь между черным рыцарем и дамой с темным, как ночь, бриллиантом? Может быть, Гарен, который потом промолчал? Или еще герцог Филипп? И, конечно, другие женщины с их привычкой быть постоянно настороже, чтобы не упустить малейшей ошибки соперницы – ошибки, которую можно будет обернуть против нее.

– Да не надо так волноваться! – продолжала мадам Эрменгарда, для которой, похоже, подвижное лицо Катрин было как открытая книга. – Муж у вас одноглазый, а что до монсеньора, у него было слишком много забот с вашим прекрасным рыцарем, чтобы заниматься еще и вами. И не огорчайтесь: когда среди дам появляется такой молодец, как этот ваш Арно, они не сводят с него глаз и у них не хватает времени смотреть вокруг. Каждая за себя… Ну, не переживайте! Никто на свете не разбирается в лицах так, как я… И нет на свете такого друга вам, как я! Ваш секрет будет сохранен.

По мере того как она говорила, Катрин чувствовала, как становится легче дышать, как на место минутного беспокойства приходит глубокое облегчение. Она была счастлива найти эту дружбу – такую неожиданную и, безусловно, искреннюю. Эрменгарда де Шатовиллен была известна свободой, с которой она выражала свои чувства, и никогда до скончания века она не унизилась бы до притворства, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Слишком много у нее было чувства собственного достоинства. Но, несмотря на свой высокий ранг, она была любопытна, как любая другая женщина. Не говоря больше ни слова, она взяла Катрин за руку, усадила ее на кровать рядом с собой и одарила самой лучезарной улыбкой.

– Теперь, когда я угадала половину дела, расскажите-ка мне все остальное, милочка. Кроме того, что я сгораю от желания помочь вам в этом приключении, ничего на свете я так не люблю, как прекрасные любовные истории…

– Боюсь, вы будете разочарованы, – вздохнула Катрин. – Почти нечего рассказывать.

Давно уже она не чувствовала себя в такой безопасности. Сидя рядом с этой сильной и уверенной женщиной в этой большой комнате с низким потолком, освещенной только отблесками огня в камине, она получала возможность остановиться, передохнуть. Исповедь поможет ей разобраться в собственном сердце. За стенами был оживленный город, толпа людей, которые завтра будут наблюдать за тем, как двое им подобных станут истреблять друг друга… Катрин смутно понимала, что время отдыха прошло, что дорога, открывающаяся перед ней, будет трудной, что ее руки и ноги будут ободраны об острые камни мучительного пути, по которому она не прошла еще и до первого поворота.