Катрин. Книги 1-12

Перед ними стоял молодой человек лет двадцати семи – двадцати восьми, светловолосый, тонкий и элегантный, хотя весь его облик так и светился фатовством. Он, безусловно, был красив, но Катрин сразу же поняла, что он слишком хорошо это знает. Однако Эрменгарда, пожав плечами, угрюмо проворчала:

– Не пытайтесь злословить, Сен-Реми. Молодой Монсальви не из тех, кто смывается в последний момент…

Жан де Сен-Реми послал им лукавую улыбку, бесцеремонно вскочил на помост, где собирались расположиться дамы, и оказался на одной высоте с ними.

– Я это знаю лучше, чем вы, мадам Эрменгарда. Не забудьте, что я был в Азенкуре. И видел, какие подвиги совершал мальчик, которому было едва ли больше пятнадцати или шестнадцати лет. Боже мой, просто лев! Он орудовал боевым бичом в рукопашной с проворством крестьянина на поле. А если я так сказал, то только для того, чтобы иметь возможность… быть представленным даме, которой я восхищался издалека в течение трех дней: красавице с черным бриллиантом!"

"Он так ослепительно улыбнулся Катрин, что она окончательно простила ему его фатовство. Окончательно – потому, что она уже начала прощать его, когда он возносил Арно такую горячую хвалу. Молодой человек теперь казался ей гораздо более симпатичным, он уже меньше походил на картинку из молитвенника в своем величественном зеленом камзоле, так обильно обшитом тонкими золотыми ленточками, что казалось – это светлые волосы развеваются на ветру. Перо вызывающе торчало на его головном уборе в форме цветочного горшка – ничего подобного не было на голове ни одного из мужчин.

Эрменгарда засмеялась.

– Что же вы не сказали раньше! Дорогая Катрин, вы видите перед собой мессира Жана Лефевра де Сен-Реми, из рода д'Абевилль, личного советника монсеньора герцога, великого специалиста по гербам всех сортов и главного арбитра в области изящного при дворе. Что до вас, мой друг, вы можете поприветствовать мадам Катрин де Бразен, жену нашего министра финансов и придворную даму вдовствующей герцогини.

Сен-Реми поклонился Катрин, выражая самое живое восхищение и осматривая при этом глазом знатока ее туалет и драгоценности.

– Невозможно видеть мадам и не дрожать от восторга, – начал он с энтузиазмом. – Не найдешь ничего элегантнее этого туалета, в котором нарочитая простота только подчеркивает достоинства этих великолепных аметистов. С тех пор как я пришел сюда, я вижу только ее и, если позволите, наслаждаюсь. Да, да, именно так – наслаждаюсь!

Действительно, Катрин надела сегодня аметисты, которые Гарен подарил ей к свадьбе, и, чтобы не отвлекать внимание от роскошных камней, выбрала простое белое шелковое платье с лиловым отливом.